Гарри Поттер и Вторая война

Объявление

Лучший игрок месяца
Семь вечеров с...
Администрация
Лучшая цитата

Да, конечно, здесь есть масса информации об Арке, - как само собой разумеющееся заявила Мина, даже удивившись, что мистеру Люпину пришел в голову такой вопрос. Ей он никогда в голову не приходил, стоило оказаться в этом архиве: ей казалось, что здесь, если хорошо поискать, можно найти все. Даже деньги. Но пока ей так, к сожалению, не везло.

Упырь побери! Сам Гилдерой Локхарт радостно улыбается, говорит, что ждал, и утягивает за собой! Сей фееричный факт омрачался лишь тем, что этот самый Гилдерой Локхарт по всем свежим и не очень данным был безнадежно нездоров на голову и уже несколько лет содержался в месте не столь отдаленном отсюда <...>.

Где-то голове, за скорбью и потерянностью, мелькнула весёлая мысль о том, как могла бы отреагировать МакГонагалл на подобное лет двадцать назад? Ученик предлагает преподавателю «прогуляться». На подобное был способен разве что Сириус. Конечно, из чисто юмористических побуждений.

И пусть ведьма была не Бог весть каким знатоком магических дуэлей, но волшебная палочка находилась в левом рукаве, сумочка - в правой руке, самоуверенность тоже была при ней, так что уж в здесь-то она как-нибудь справиться, будьте уверены

Вот и сейчас ему точно так же повезло (хотя могло вовсе и не, честно сказать, вовсе не было обязано везти <...>) - Муза, ещё более прекрасная (женщин красит уступчивость) и решительная всё же согласилась отправиться с ним. Это был великолепный, хороший признак чего-то великого!

Сложно представить, сколько людей пришли проститься с Альбусом Дамблдором. <...> Он слышал, но даже не думал прислушиваться. У него самого была история, история длинною в жизнь, о том, что без Дамблдора Люпин бы сгинул задолго до сегодняшнего дня.

Столкновение с профессор Прорицаний было не слишком неожиданным для Авроры. Вернее само столкновение не было неожиданным, а вот то, что встреча свела Синистру именно с Сивиллой, пожалуй, претендовало на сюрприз. Трелони похоже была готова к встрече меньше. Ее крик заставил Аврору вздрогнуть, уронить метлу и зачем-то оглядеться..

Она все также носила на груди знак Дурмстранга, медальон, что достался ей от деда. Она сделала свой выбор, она поступила так, как подсказывал ей собственный кодекс чести. Обещание, данное старому волшебнику.

Зарычав с досады и припугнув проходившую мимо мамашу со своим сладеньким молочным поросенком с розовыми щечками, Грейбек так задорно рыкнул, что те подпрыгнули синхронно и засеменили на своих коротеньких ножках так быстро, что ему даже стало смешно.

Сивый купался в толпе как в ромашковом поле. Поросята, курочки, кошечки - юные волшебники на любой вкус. Плотоядная улыбка вцепилась в рот и терзала его, искажая под разными углами, глаза разбегались и даже руки начали чесаться.


information
Эпизодическая система игры.
Рейтинг 18+.
Прием неканоничных персонажей ограничен. Список разрешенного неканона.РАЗРЕШЕННЫЕ В ИГРЕ НЕКАНОНЫ:
1. Студенты и преподаватели Дурмстранга и Шармбатона: беженцы, которые были переведены в Хогвартс (или Хогсмид) по программе Министерства Магии. Либо бежали сами. Шармбатон: не более 20 человек. Дурмстранг: не более 7 человек.
2. Целители больницы св. Мунго: главный целитель, целители, заведующий отделением, привет-ведьма, стажеры.
3. Министерство Магии: неканоничные персонажи принимаются на должности рядовых работников и стажеров.
4. Магическая пресса: репортеры, фотографы, редакторы "Ежедневного Пророка", "Придиры" и "Ведьмополитена".


Have you seen this wizard?
Kingsley Shacklebolt
Rufus Scrimgeour
Ronald Weasley
Alastor Moody

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
february, 2 1997
Воскресенье. Ясный, солнечный день. Температура чуть выше нуля.

После драки кулаками не машут - Muriel Prewett до 28/10
Танго в сумасшедшем доме - Draco Malfoy до 12/11

february, 14 1997
Пятница. На небе ни облачка. Температура выше нуля.

Ничего не говорите - Severus Snape до 12/11
Меж двух огней - Draco Malfoy до 17/12
Занимательная астрономия - Ginny Weasley до 02/01
Охота на волков - Muriel Prewett до 11/01
Крепость держат не стены, а люди - Bellatrix Lestrange до 12/01
links
FAQ
Сюжет
Новости
Энциклопедия
Уровни магии
Список персонажей
Список внешностей

banners

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 25 января 1997 года » 25.01.97: В джазе слишком много нот


25.01.97: В джазе слишком много нот

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

В ДЖАЗЕ СЛИШКОМ МНОГО НОТ

Участники эпизода в порядке очередности:
Fenrir Greyback, Ludovic Scabiour
Краткое описание эпизода:
Когда все вокруг идет не так, то ноги сами несут туда, где нет ни проблем, ни забот. В этот раз ноги Фенрира Сивого принесли его в закрытый кабак в Лютном переулке, где он собрался предаваться тяжким думам. Струпьяр же пришел туда, как на работу, чтобы по сотому кругу отыграть свои старые песни. Однако что-то пошло не так, да настолько, что эти двое познакомились.
Дата, время и место:
25 января, ночь, кабак "Гхырова дыра" в Лютном переулке
Рейтинг эпизода:
NC-17

Возможность участия "Перста Судьбы":
да
Тип квеста:
личный

+1

2

«Гхырова дыра» - злачнейший из всех самых злачных кабаков Англии располагался в Лютном переулке. И если Вы думаете, что сможете попасть в него вот так просто с улицы - да гхыра с два! Министерство Магии уже не один десяток лет пыталось нагрянуть в «Гхырову дыру» и закрыть это мерзейшее местечко навсегда, но, увы, Специальные Агенты по борьбе с Магической преступностью попасть туда категорически не могли. Может, виной тому была сложная система паролей для входа, которые менялись ежедневно, может, дело было в отсутствии вывески и в том, что вход в кабак располагался за самой лютой помойкой. Сия помойка смердела на всю улицу, крайне редко и неохотно чистилась (считайте, никогда), так ее еще и облюбовали бомжи, предпочитающие почему-то оставлять все самые свои мерзкие отходы жизнедеятельности не где-нибудь, а именно за ней.
«Гхырова дыра», непонятая цивилами из Министерства Магии, всё процветала, привлекая к себе магический сброд всякого толка – мошенников, убийц, нечистых на руку воротил. Сколько убийств происходило под крышей кабака - известно одному Богу; на втором этаже был организован самый жуткий публичный дом, где можно было найти себе девочку или мальчика всех возрастов, тролля, гоблина любого пола.. кого душа пожелает, а в самом кабаке подавали запрещенные на территории всей Магической Британии напитки (человеческая кровь в меню доступна ежедневно!).
Сивый мрачной тенью стремительно и бесшумно двигался по Лютному Переулку. Потеря «Убежища», потеря детей и потенциальных оборотней настолько его опустошила, что залечить свои раны он мог только в одном месте – в «Гхыровой дыре».
После побега из «Убежища» Сивый решил, что лучшее место для того, чтобы залечь на дно – это под носом у самого Министерства. Его старая квартира в Лондоне как никогда подходила для этой цели. Ну а почему бы не скоротать вечер в самом злачном пабе?
"Dissendio", еле слышно прохрипел Сивый, прикоснувшись волшебной палочкой к тому, что незнающему человеку может показаться самой свежей и зловонной блевотиной, сочно стекающей по кирпичной стене за той самой лютой помойкой.
- Пароль? – послышался тут же самый неприветливый голос.
- Дети, - сквозь зубы выдавил из себя Фенрир.
Ну кто придумал эту систему, что паролем каждый день становится третье слово в третьем абзаце первой статьи "Ежедневного Пророка"? Он категорически не решился читать эту статью, ведь слово-пароль, которое он из нее выудил, и так больно прошлось по его самообладанию.
Фенрир лениво отпихнул очередного бомжа, который мирно спал в луже своих фекалий у входа в кабак, и просочился сквозь кирпичную стену.
В полутемном кабаке смрад был не настолько удушающим, как снаружи. Сивый мрачно приземлился на высокий кривой стул возле барной стойки, которая была настолько шершавая и грязная, что она не то плакала о лобзике, не то просто требовала выхода на пенсию.
- Как обычно? – подмигнул своим одним глазом Фенриру толстый бармен в грязном переднике, который по цвету пятен на нем больше походил на одеяние мясника, нежели бармена.
Сивый лишь коротко кивнул, не утруждая себя ответом.
Пара-тройка шотов из микса дьявольского абсента и человеческой крови - то, что нужно, чтобы хоть немного прийти в себя после этой череды неудач. Орошая шоты один за другим, Фенрир коротким взглядом окинул кабак.
За столиком рядом с выходом сидели два тролля в компании гоблина самого криминального вида. За соседним столиком пожилая женщина со сморщенной кожей, напоминающей пергамент, трясущимися руками совершенно незаметно для других, но не для Сивого, передавала своему компаньону (а то был крайне мутный тип, одетый в черное и полностью скрывший свое лицо под капюшоном), золотые галеоны. Зал был набит сбродом разного толка, а в самом темном углу он, кажется, разглядел трех вампиров.
Двенадцатый шот снял напряжение и, казалось, стал топливом для его израненных страданиями и всепоглощающей яростью извилин: нужно думать, нужно решать, как быть дальше. Он потерял детей, ох, этих сочных юных детишек, с их нежными шейками…
Нет, мысли о детях отнюдь не помогали, он найдет, он добудет детей, еще больше, чем прежде. Он переубивает, разорвет на кусочки, пустит на фарш всех тех, кто сорвал его грандиозные планы!
Конечно, необходимо как можно скорее собрать то, что осталось от его армии… Какого?!
Сивый с раздражением повернулся и посмотрел направо, где располагалась сцена, которая до этого не сильно привлекала его внимание. От важных мыслей его отвлек музыкант, который так сильно бряцал по струнам своей магической лютни, что они просто обязаны были порваться, и чудесным образом уворачивался от тухлых овощей или еще чего хуже, что заботливо посылали в него нерадивые слушатели. Впрочем, кому-то его пение нравилось, кто-то даже одобрительно кивал головой в такт песни.
Фенрир, впрочем, в число фанатов патлатого блондинистого паренька с лютней совсем не входил. Этот полудурок совершенно отвлек его от важных мыслей! Нервы Сивого начали сдавать особенно после того, как музыкант крайне заунывно запел припев:

Грязная грязная грязнокровка,
Не ходить тебе в обновках!
Хоть меня ты совратила,
Чище кровь твоя не станет,
Руки свои распустила,
Твоя любовь меня лишь ранит!

….

Фенрир сочно выругался. Его абсолютно точно коробило и от этой песни, и от исполнителя. Свернул бы ему шею! Но делать это при свидетелях совершенно не хотелось, к чему это лишнее внимание?..
И счастье, музыкант закончил свою песню, не сумев, впрочем, увернуться от стухшего пучеглазого слизня, который благополучно впечатался ему в лоб. Патлатый с лютней раскланялся на немногочисленные аплодисменты и поспешил в уборную, видимо, чтобы отодрать зловонного слизня.
А Фенрир смотрел ему вслед и думал, а, может, стоит нагнать его в уборной и тихонько прикончить? А то еще три часа заунывного пения он точно не выдержит.

Отредактировано Fenrir Greyback (2016-03-22 18:35:01)

+7

3

Это было забавно - наблюдать за этим сосунком, который занял МОЮ сцену и пел МОЮ песню, перевирая слова и попадая через раз в ноты. Было забавно, и... чертовски обидно. Какого соплохвоста меня снова посылают, когда я только начинаю думать, что у меня наконец-то начинается белая полоса?! Но нет же! Очередное гриндилоу его дери дарование занимает мое место! Чем они лучше меня? Ничем. Абсолютно ничем. Что есть у них, чего нет у меня? Опять же ничего, я дам сто очков фору любому. И тем не менее, на сцене не я, я снова в тени, в этот раз буквально, поскольку стою в самом темном углу кабака и скрежещу зубами от злости. И это я метко кидаю слизня в лоб этому выродку, а затем вальяжно следую за ним в сортир. Вероятно, я не единственный желающий прикончить этого безголосого идиота, но именно я предприму попытку. Почему? Потому что могу. Потому что хочу. Потому что грязь должна знать свое место!

- Привет, зайчик, - чуть ли не мурлыкаю я, вырастая непреодолимой стеной в зеркале позади него. Он только сумел отодрать слизня со лба, и там теперь остался видимый отпечаток его останков. Зайчик широко открывает глаза и смотрит на меня так, словно видит привидение. Он боится. Я выше, я сильнее и эффект неожиданности на моей стороне.

- Тс-с-с, - шепчу и прикладываю указательный палец к его губам, когда он разворачивается и в панике начинает что-то лепетать. Узнал меня. Конечно, узнал. Они все меня знают - эти  бабочки-однодневки, появляющиеся из неоткуда и исчезающие в некуда. С последним иногда я помогаю им сам. - Не нужно ничего говорить. Я уже достаточно услышал.

Я улыбаюсь, и, кажется, это пугает его еще сильнее. Они все пугаются. Они все одинаковы. И они все, гхыровы ублюдки, начинают, тролль его об антресоль, говорить!

- Я... же... сказал... ни... слова... - уже не столько говорю, сколько шиплю я, сцеживая каждое слово.

Хватаю его одной рукой за патлы, а другой тут же достаю палочку, которая впивается в горло придурка и лишает его возможности не столько говорить, сколько визжать, пищать и выдавать любые другие звуковые эффекты из своих недр. Не ослабляя хватку, я изучаю его, пытаясь понять, чем этот конкретный экземпляр смог обойти меня, пока он морщится от боли. Этот придурок даже не знает, что такое боль, а уже готов разрыдаться. Палочка все там же у горла, концом упирается в кожу. Сильнее надавливаю ей на шею, и сосунок открывает рот в приступе немного крика. До меня доносятся смутно уловимые, но знакомые запахи, которые, впрочем, кроме меня никто различить бы не смог. На моем лицо отражаются одновременно отвращение и восторг.

- Да ты и в правду сосунок!

Мне уже плевать, что там отражается в его глазах. Меня переполняют эмоции. Их нужно выплеснуть. Но я уже давно не могу ничего нормально написать, а размениваться на мелочи не в моих привычках. Поэтому этот выродок получит свое. Его конвульсивно-трепыхающееся тело тащу к параше и с ходу, без объяснений, макаю рожей в ее содержимое.

- Подобное к подобному!

Он вырывается, но ему тут же прилетает тяжелым ботинком по печени. Два раза. Три. Четыре. Он кашляет, с мокрого лица и волос капает, но это еще не все. Рука, затянутая в перчатку из драконьей кожи, снова находит копну волос ублюдка. Удар. Его голова без тормозов врезается в стену.

- Никогда... - снова удар, - не пой... - еще удар, - мои песни... - удар, - своим... - удар, - грязным... - удар, - ртом!

Рука отпускает то, что осталось от головы придурка, тогда как вторая инстинктивно поправляет выбившуюся из моего хвоста прядь. На стене красуется красочный кровавый след. Пожалуй, это было даже весело, думаю я и отряхиваю руки друг о друга.

+6

4

Пока Фенрир с ненавистью решал судьбу музыканта, он заметил, как за последним в уборную стремительной тенью последовал высокий незнакомец. Время шло, музыкант не выходил из сортира, его преследователь - тоже, а Сивого поглотило любопытство - ведь в таких злачных местах ты не прохлаждаешься в уборной больше полминуты. Чтобы сделать свои дела, тебе хватит и десяти секунд, а коли ты там задержишься - жди беды: кто-нибудь обязательно огреет тебя по голове и обдерет тебя до нитки, и это – лучший вариант из возможных.
Фенрир испустил нескромное зеленое облако сочной отрыжки, отдающей травяной ноткой абсента и металлическим послевкусием крови, и отправился в уборную. Там его взгляд поймал прекрасное зрелище - незнакомец в неистовстве прессовал музыканта головой о стену... ну, раньше это была голова, сейчас это было больше похоже на прогнивший насквозь кочан капусты, залитый кровью. Сивый с упоением наблюдал за сценой избиения патлатого: его радовало, что он нашел в незнакомце своего собрата по ненависти к творчеству музыканта, что первый избивал второго голыми руками, откровенно наслаждаясь каждым хлюпающим кровью ударом, каждой разбитой в крошку костью, не прибегая к пресловутой магии, и что патлатый был уже давно мертв, а все еще был предметом ярости незнакомца, продолжающим сыпать жестокими ударами.
В уборную кто-то попытался зайти, но Фенрир со всей силы впечатал дверью ему в лицо, не давая прохода.
- Какого гхыра?! – послышалось за дверью.
- Если не уберешься, то твоего, когда я его у тебя вырву и засуну тебе в глотку, - низко прорычал Сивый. Кто бы не пытался сюда войти, он уже спешно вернулся в зал. Сивого здесь знали и боялись, едва ли кто посмеет бросить ему вызов.
Незнакомец тем временем закончил свой кровавый пир.
Фенрир захлопал в ладоши, его одинокие аплодисменты тусклым гулом отражались от стен в возникшей тишине.
- Вот, вот это его выступление достойно похвалы, – пророкотал Сивый, изучая незнакомца своим самым одобрительным взглядом. Кто-то бы счел подводку на глазах, собранные в аккуратный хвостик волосы, кружевные рукава и некий налет барокко в одежде кичливостью, верхом вульгарности и экстравагантности. Кто-то, но только не Фенрир. Ему было до фени, как выглядит тот, кто перед ним, пока он может ему что-то предложить. Незнакомец мог предложить силу, а вот это Сивый особенно ценил.
- Спа..сибо, - прохрипел Фенрир, чуть было не подавившийся на слове благодарности, - я сам думал расправиться с этим недоноском, но ты опередил меня, и сделал это самым приятным образом. Идем, я угощаю, стоит отпраздновать спасение наших ушей от этого гхырого лютнеблуда.

+4

5

Кажется, я слишком увлекся, потому что раздавшиеся аплодисменты застали меня врасплох. Впрочем, врасплох – это сильно сказано: я чувствовал приближение новых запахов, но не обращал на них внимание, увлеченный процессом. В конце концов, мы находились в «Гхыровой дыре» – здесь все правила и законы работали по-другому, а точнее не работали никак до тех пор, пока это не причиняло неудобств владельцам заведения, коих было двое, представлявших из себя колоритную парочку из полутролля и полувеликана. Потасовки и членовредительство – обычные здесь явления, но я все же подумал, что надо что-то сделать с придурком, пока незнакомец пел мне дифирамбы. Ну, как незнакомец…

- Фенрир Сивый благодарит меня и угощает! Должно быть что-то по истине ужасное сдохло в Запретном лесу!

Говорю, вальяжно оборачиваюсь и внимательно смотрю прямо в глаза. Я его знаю, да все его здесь знают, так что ничего удивительного. И это так непривычно – видеть такие человеческие эмоции, как благодарность, в глазах самого лютого оборотня Туманного Альбиона, что я ненадолго замираю, зачарованный. Зверь, жестокий убийца, садист и извращенец, но все-таки человек…

Я, наконец, отвожу взгляд и пинками загоняю выглядывающие конечности сосунка в кабинку, после чего закрываю ее и накладываю блокирующее заклинание, чтобы кто-нибудь особенно ретивый не попал внутрь до тех пор, пока я еще здесь. Следов я не оставил – кожаные перчатки их не оставляют. Меня нисколько не смущает, что меня застукали – при необходимости я могу свалить всю вину на Грейбека.

- Веди меня, герой ненаписанных романов!

Кто-нибудь бы захлебнулся во всем этом пафосе, который я источаю, размахивая руками, облаченными в кружевные рукава. Кто-нибудь, но не я. Я не притворяюсь и не играю, хотя могу, когда надо. Просто иногда обстоятельства диктуют манеру поведения, и я повинуюсь: всегда интересно, чем закончится та или иная зарисовка.

+2

6

Сивый в своем самом трезвом состоянии, скорее всего, не стал бы делиться своими чаяниями с незнакомцем. Но после тридцать восьмого шота дьявольского абсента с кровью рассудок его окончательно разжижился, а Струпьр уже не был незнакомцем (они ведь познакомились!), поэтому на уши последнего полились речи, полные гнева и бесконечной неудовлетворенности. Фенрир говорил преимущественно словами ругательными, которые злом укутывали всех - от непойманных детишек и треклятых авроров до нерадивых волков из его армии. Сивый умел ругаться органично, красиво, отчаянно и бесконечно зло. Скрывать от Людовика то, что произошло при захвате Хогвартс-Экспресса и то, что произошло дальше, когда авроры захватили Убежище – а смысл? Едва ли кто сейчас не знает подробности произошедших событий, ведь каждая шавка, которая научилась в руке держать перо и возомнившая себя по этому поводу великой журнашлюшкой, уже успела написать не одну гнуснейшую статейку об этих безрадостных событиях. Так что то, что Сивому и осталось - это рассказать свою версию произошедшего, щедро сдобренную сочными ругательствами. Струпьяр был внимательным слушателем, за что Фенрир был ему чрезмерно благодарен, заканчивая свою гневную тираду:
-… гхыровы ублюдки! Они не оставили мне выбора – раньше я бы и не думал сунуться к Хогвартсу за детским мясцом, но, соплохвост их вы*би, это было раньше! Моей армии нужна свежая кровь. Осталось лишь придумать, как обойти защиту замка... Или, черт дери, есть наверняка другой вариант!.
Сивый опрокинул еще один шот и разразился сочной отрыжкой. Придет ли ему самому ответ на мучащий его вопрос или Людовик, которому, как казалось, есть, что сказать, сможет направить его на путь истинный?..

+3

7

Кажется, отсутствие придурка, из которого я сделал отбивную, никого особенно не расстроило. Все посетители кабака наслаждались собой, как хотели и как умели: большинство надирались в драбаган, как это делал Сивый, кто-то выяснял отношения, правда, без членовредительства под суровым взглядом троллей-охранников, а в темных углах там и тут уже раздавались совсем недвусмысленные звуки. Я чуял кровь - очевидно, не все источники звуков были согласны на происходившее, но никому не было дело до того, кто и чего хочет, когда можно взять то, что хочешь ты сам, силой.

Я сидел с Сивым за барной стойкой и слушал его пьяную исповедь. Он был раздавлен, он был сокрушен, он был унижен, и он хотел мести. Мне всегда казалось, что таким существам - назвать его человеком у меня язык не повернется - не нужны причины для того, чтобы творить свое ремесло. Зверь на то и зверь, чтобы жить инстинктами. Но Грейбек думал, он рассуждал и планировал. А я сидел рядом и едва ли не заглядывал ему в рот, периодически опрокидывая в себя какое-нибудь здешнее пойло. Мне было интересно понять, что заставляет его испытывать такие человеческие эмоции. Разве не достаточно быть просто животным? Разве не в этом главное преимущество ликантропии для тех, кто принял ее, как благо, а не как проклятие? Я слышал, что не смирившиеся со своей участью зараженные всю жизнь мучаются, боясь своей звериной сущности и борясь с ней. Они всеми силами цепляются за человечность. Оборотни же по типу Сивого, наоборот, отвергают все человеческое в себе и стараются вести животный образ жизни, чтобы смыть с себя следы былой человечности. Но сейчас Грейбек ведет себя, как человек. Обиженный, но человек. Это интересно. Это необычно. Это вдохновляет!

Я все сидел и смотрел на Сивого. Я был очарован лирикой развернувшейся человеческой драмы зверя и не отрывал от Фенрира своего едва ли не влюбленного взгляда. Бармен недобро косился на меня, гоблин его знает, что он там себе думал, возможно, подозревал, что это я причина отсутствия музыки этим вечером. Я заметил это и бросил пару игривых взглядов на него и разок подмигнул. Каждый раз его передергивало - отвращения? гнев? желание? - но моя компания не оставляло ему простора для маневров, поэтому он угрюмо подливал оборотню, пока я продолжал время от времени испытывать его терпение.

- По-моему, сделать то, что ты хочешь, очень просто - нужно совершить набег на Хогсмид в выходные, когда у детишек есть доступ к нему.

Я придвинулся к Сивому и говорил ему едва ли не в ухо. Мое обостренное обоняние было полно запахов, исходивших от него: грязь, пот, запекшаяся кровь, моча и прочие вещества, остающиеся на теле, если не смывать их. Но я не воротил нос, как делали бы все мои слизеринские однокашники, такие чистые, такие ухоженные, такие опрятные. Я не чистокровен, я грязен от природы, но в этом есть даже свой плюс, ведь я всегда знал, что чистота - залог слабого иммунитета, поэтому мне нравится общество отбросов и уголовников - я знаю, что именно они самые приспособленные в этом мире ребята. И я знаю, что придет время, когда мне воздастся за мое терпение.

+4

8

- Хогсмид, да ты, мать  твою, гений! - Фенрир опрокинул очередной шот и по-приятельски хлопнул Струпьяра по спине.
- Давай еще! - прохрипел он бармену, показывая грязной когтистой лапой на армию пустых стопок. Бармен лениво сгреб их под стойку, звук битого стекла потонул в общем пьяном гуле кабака. Момент - и дюжина свеженалитых дымящихся шотов вновь появилась перед Сивым.
Нападение на детишек в Хогсмиде – это действительно потрясающая идея. Без защиты Замка, без покровительства учительского состава и авроров они окажутся абсолютно беспомощными в магической деревеньке. Одно только но: нападать, например, на группку ребят, засмотревшихся на ту же Визжащую Хижину, - это неэффективно. Если дети начнут пропадать, то Школа и Министерство тут же примут должные меры предосторожности, и до детишек будет никак не добраться.
Фенир задумчиво почесал грязную черепушку и в прострации уставился на пустую сцену. Рядом с ней стоял злобного вида карлик, который в гневе сжимал кулаки и то и дело поглядывал на часы.
- Крейг, ты чего, старина? – бросил карлику бармен, протирая немытые стаканы грязнейшей тряпкой, которая больше походила на половую (коей по-совместительству и была), чем на полотенце для посуды.
- Да этот херов Масвер..ээ..Мэнсвилл… гхыр этот, короче, с лютней, куда-то, мать его, делся! Хозяин обещал в ближайший час зайти, хотел послушать «Соплохвостово жало больше не жалит», или как там ее, говорит, за душу берет, а этого патлатого гхыра нигде нет! Пять, мать его, галлеонов, а этот гхыр сбежал и бабки свои не отработал?..
- А ты, старина, толчки все проверил? Он, между прочим, с час назад туда направился, поди удавил его там кто, э? – хмыкнул в свою козлиную бородку одноглазый бармен, плюнув в протираемый стакан для пущей чистоты.
Карлик разразился неписаными ругательствами и стремительно отправился в уборную.
Сивый же хмыкнул про себя и вернулся к своим раздумьям. Удар, если он и будет, то он должен быть огромным, всепоглощающим, карающим, уничтожающим как можно больше врагов. За одно нападение им, волкам, нужно будет не только покалечить недругов, но и захватить как можно больше магических детишек.
- Это должно быть какое-то мероприятие, какая-то гхырова сходка для детишек. Чтобы их пришло как можно больше, в какое-то закрытое помещение, как это, - Фенрир жестом показал на стены вокруг себя, - Не знаешь, может, там есть какой-то паб, куда они ходят? Достаточно большой, чтобы вместить как можно больше детей. И конечно, для вечеринки нужен какой-то гхыров повод...

+2

9

Я не меняюсь в лице ни когда Сивый хвалит меня, ни когда бьет по спине со всей своей чудовищной силой, которую он не рассчитывает. Из меня вырывается только сдавленный хрип, который я скрываю за смехом и жеманным покашливанием, подставив кулак ко рту. Я не прутик - не сломаюсь. К тому же это хороший знак, это значит, что я нравлюсь оборотню, а мне очень хочется ему нравиться. Я все еще нахожусь под впечатлением от человечности нечеловека, и мне кажется, что я должен дольше находиться рядом с ним. Вполне возможно, что под его влиянием я смогу наконец-то снова писать. Я смогу найти такие темы, которые выведут меня из тени!

Я все также сижу близко к нему и смотрю, как он пьет. Меня крайне впечатляет, как он это делает, но одно дело пьет, а другое - не теряет стойкости и хватки. Очевидно, это еще один бонус от ликантропии. Кстати говоря, я никогда не видел в дупель пьяного вервольфа - может быть алкоголь их не берет настолько, чтобы довести до отключки? Это интересно, с этим можно работать.

Я отвлекаюсь, когда бармен окликает карлика возле сцены. Начинает пахнуть жареным, когда этот одноглазый посылает коротышку в толчок. Я провожаю его взглядом, и оборачиваюсь снова к бармену. Теперь он бросает на меня взгляды с гаденькой ухмылкой на лице. Этот урод явно имеет что-то против меня, так что надо его проучить. И я даже знаю как - это "как" сидит прямо возле меня. Что может расстроить пьяного оборотня? Конечно, плохая выпивка! А кто будет виноват? Естественно, тот, кто ее ему подал. Зельеварение не было моим любимым предметом в Хогвартсе, но свое "Выше ожидаемого" я имел не за красивые глаза - хотя варю зелья на "Удовлетворительно", но в ингредиентах к ним разбираюсь на "Превосходно". И это так удачно, что я всегда ношу с собой парочку уникальных веществ, которые сложно достать на рынке, потому что при необходимости я могу выгодно их толкнуть. Но сейчас мне не жалко слегка растрясти свои запасы. Только что бы выбрать? Конечно, оборотня так просто не убить, но мне нужен злой оборотень, а не полудохлый, так что пузырек с ядом акромантула, мешочек с толченым корнем мандрагоры и шкатулка с усами Дьявольских силков пусть пока побудут нетронутыми. А вот одну ампулку с ядом пикси, пожалуй, можно пустить в расход.

- В Хогсмиде три заведения, которые могут подойти под это дело. Первое - это кафе мадам Падифут, но там места на три с половиной калеки, поэтому оно не подходит.

Я случайно опрокидываю свой бокал за барную стойку и с видом побитой собаки прошу прощения у бармена.

- Второе - это "Кабанья голова", но туда детишки ходят редко, потому что это та еще свалка, чуть лучше здешней.

Говорю я и обвожу одной рукой помещение паба, чтобы Сивый смог проследить за ней, пока второй рукой капаю в ближайшие ко мне шоты по несколько капель из ампулы. Бармен в это время лазает под барной стойкой.

- Третье - это "Три метлы", пожалуй, лучший вариант. Это любимое место сбора учеников Хогвартса, по крайней мере так было, когда я там учился, однако не думаю, что что-то с тех пор поменялось.

Я прячу ампулу в карман и с видом блаженного неведения наблюдаю за развитие событий.

+3

10

- «Три метлы», значит, «Три метлы»! – гаркнул Сивый и торжественно опрокинул еще один шот.
Поразительно, как малознакомый ему человек за полчаса сумел разложить ему по полочкам то, что не укладывалось у него в голове три последних дня. Устроить вечеринку в пабе «Три метлы». Убедиться, что туда придет как можно больше детей, и как можно меньше членов преподавательского состава и, по возможности, минимизировать количество тех же авроров. Возможно, стоит организовать какой-нибудь кроваво-убийственный бедлам в существенно далеких от Хогсмида краях? Чтобы авроры туда аки пчелы слетелись, оставив детишек без присмотра. Насчет отвлекающего авроров параллельно-текущего «теракта» нужно было, конечно, все тщательно продумать и решить. Может, у самого Темного Лорда будут на этот счет мысли. Все-таки, враги у них общие, так почему бы не воспользоваться этим - отвадить авроров от детораздирательной вечеринки, и натравить на них тех же Пожирателей.
Насчет вечеринки, тут, возможно, и не придется убивать владельца заведения. Зачем, когда есть старый-добрый Империус и когда любые исчезновения людей в Хогсмиде обязательно вызовут вопросы, что неминуемо повлечет запрет на посещение детишками магической деревеньки - исход для Фенрира неприемлемый категорически. Значит, на организацию мероприятия нужно отправить хорошего мага, чтобы заклятие подвластия не дало сбоев. Сивый отправил бы Джона Эйрса для осуществления этого ответственного задания, если он, конечно, не угодил в лапы Министерства. А коль не удастся с ним связаться, то можно всерьез присмотреться к Струпьяру, ибо на фоне того сброда, с коим обычно контактировал Фенрир, Людовик действительно обладал редкой сметливостью, прыткостью ума и при этом - психопатичной кровожадностью.
Сивый опрокинул еще один шот и хотел было поделиться со Струпьяром своими мыслями по организации массового детоубийства, но не сумел - горло его охватило настоящее адское пламя, дыхание его сбилось, пульс участился до предела, глаза заволокла желтая пелена гноя, он начал задыхаться. И хотя Фенрир вовсе не разбирался в ядах, сомнений не было - его отравили. Но затем он и был оборотнем, ведь будь человек на его месте, он бы в душераздирающей агонии провел бы следующие три часа, после чего поправлялся бы с неделю, а то и с две, и это лишь в случае приема противоядия. Сивому же, чтобы прийти в себя от раздирающего горло и выедающего глаза действия яда, понадобилось лишь пол минуты. Его застали врасплох, его попытались убить, растоптать…
- Ах ты мерзкий хвыбодер! - в неистовом гневе воскликнул Фенрир, стремительно перемахнувший со всей своей звериной прытью через стойку; он уже держал острейшую «розочку» из под бутылки оневиски у горла бармена, который испуганно вжимался, насколько его нескромные габариты позволяли вжиматься, в полку за его спиной, наполненную алкоголем, настойками и пузырьками с зельями разного толка. Стеклянные бутылки предательски хрустели, но не торопились лопаться под давлением мощной барменовой спины, ведь не зря он их каждый день укрепляющими чарами покрывает, неизвестно же, когда в стойку полетит очередной стул или какой нерадивый посетитель во время очередной разборки, ведь если продукция бьется, хозяин вычтет это из его зарплаты.
- Мистер С..сивый ...вы ч..чего? - испуганно залепетал бармен, из-за всех сил молясь, чтобы продукция выдержала давления и не лопннула под его весом. Да, он очерствел настолько, что больше переживал за списания, которые на него повесят, чем за то, что он может лишиться конечностей. Руку, например, можно на черном рынке за доступную цену приобрести, а вот если он сейчас разобьет половину продукции, то работать бесплатно ему полгода минимум придется.
- А того, гхыросос ты треклятый, что ты отравил меня... Меня! – задыхаясь от гнева повторил Сивый, со всей силы вжимая розочку в горло бармену, настолько, чтобы по толстой барменовой шее бодро заструились ручейки крови, но не настолько сильно, чтобы убить его сразу. Нужно же узнать причину такой дерзкости, ведь не каждый день его пытаются настолько беззастенчиво прикончить.
- Не забыл ли ты, почему правого глаза давеча лишился, нет, ты, ирод недоделанный! - давился каждым словом Фенрир. Действительно, лет так семь-восемь назад тамошнему бармену действительно хватило прыткости и недалекости подать Сивому разбавленный огневиски. Больше он так не делает, по крайней мере, не с Фенриром, ведь один глаз – это всяко лучше, чем их отсутствие. Бармен понимал, что сейчас он совершенно не виноват в гневе оборотня. Кто бы не испортил ему напиток, это был явно не он. Смерив ненавидящим взглядом местного игривого песнопевца, который никогда ему особо не нравился, и который почему-то коротал вечер именно с Фенриром, бармен понял, что с последним лучше не шутить и следует просто с ним согласиться.
- Действительно, виноват, друг, кажись, не из того сосуда налил абсенту… - осторожно молвил одноглазый бармен и сглотнул, чувствуя, что острое стекло все с той же интенсивностью впивается ему в горло.
В ту же секунду из уборной послышались неписаные ругательства – карлик таки отыскал труп патлатого и был крайне недоволен.
- Ну ё-маё, ну едрёна ты...твою перемать, гхыров хрен... хвыба с лютней, а не хрен, вот он кто! - ругался карлик, возвращаясь в зал. - Эээ, этого хренового музыканта с лютней прикончили в толчке, ээ! - окликнул было бармена карлик, но тут же, завидев то, как Сивый в неистовой ярости вжимает «розочку» в горло одноглазого, порешил, что бармен занят, и продолжил сочно ругать бранными словами убитого музыканта, в гневе расхаживая по залу.
Стулья опрокинулись, многие завсегдатаи, почуяв запах жареного, поспешили покинуть кабак – а кому захочется, чтобы в убийстве музыканта начали подозревать именно его? Кажется, троим или четверым наиболее проворным гостям удалось просочиться прочь на улицу.
- Эээ.. вы куда-на! Какого-на хрена?! Вы куда, гхыровы сосунки? Надо разобраться, стойте! – заклинанием подцепив большой косоногий стол, карлик попытался запечатать дверь, что вышло у него с неплохим успехом, но вместе с дверью он едва ли не придавил двоих бугаев особо злобного вида. То тут, то там – отовсюду посыпались заклинания, которые тут же перешли в старый-добрый мордобой, ибо пьяный сброд в последнем виде разборок исключительно хорош.
- Я, правда, ошибся… мистер Сивый, чтобы сгладить это недоразумение, я дам вам ключ от борделя. Любая девочка, мальчик, тролль, кого ты захочешь - твои, когда ты этого захочешь, – пролебезил бармен, все так же сильно вжимаемый Сивым в свои драгоценные запасы.
- Лю..бая, - задумчиво молвил Фенрир, ослабляя свою хватку и отпуская таки бармена.
Он тут же заметил, что в кабаке за его спиной развязался такой ярый мордобой, что он не увидел выхода на улицу. Почему бы и не расслабиться, пожалуй, он заслужил это.
- Пойдем, - бросил он Струпьяру, сжимая заветный ключ, и со звериной прытью уворачиваясь от стула, который летел прямо в него. Бармен, успевший обновить все защищающие его запасы заклятия облегченно вздохнул, промакая кровь на шее тряпкой-полотенцем.
Бордель над «Гхыровой дырой» был исключительно хорош – Сивый знал это не понаслышке. Ну, что ж, он будет драть, иметь, унижать, уничтожать, убивать, снова драть тех, кого он захочет. А компаньон в таких делах, хм, а почему нет? А потом можно на спокойную голову и дальше планировать. Какой хороший день.

+4

11

Кажется, писки, чей яд я добавил в выпивку Сивого, была чрезвычайно склочной особой даже по меркам своих сородичей: я не ожидал, что из глаз оборотня пойдет гной, да такой, что любой бубонтюбер бы позавидовал! Причина мне виделась именно в индивидуальных особенностях писки, послужившей донором. Магические ингредиенты вообще очень капризные субстанции - никогда не знаешь, что они выкинут, даже если готовишь одно и то же давным-давно отработанное зелье. Поэтому очень немногие зельевары доживают до преклонных лет, а те, что доживают, весьма вероятно не отличаются чрезвычайным талантом. У себя в голове я сделал пометку о возможности подобной побочки, однако было не понятно проявляется ли она только у оборотней, или только при добавлении в алкоголь, или только при добавлении в абсент, или только у оборотней, потребляющих алкоголь? А может здесь еще имели значение фаза луны или положение планет? А вдруг у Сивого тупо индивидуальные непереносимость яда писки? Столько вопросов!

Пока вопросы роились в моей голове, я успевал охать, ахать, закатывать глаза и вообще всячески делать вид, что ни каким боком ко всему этому отношения не имею. Если надо было б, я смог бы сделать вид, что вообще здесь первый раз, и зовут меня не Людовик Скабиор, и вообще я маггл из Албании! Но сила была на моей стороне, так что я только оглядывался в растерянности по сторонам, пока Грейбек прессовал бармена, а сам про себя тихонько радовался. Снова запах крови ударил в нос, когда по шее урода заструились красные струйки. Пора бы, наверно, было кричать караул, да только, во-первых, все и так глазели на то, что происходило за барной стойкой, во-вторых, появился снова этот карлик, неся вместе с собой ударную дозу мата, а в-третьих, не хотелось мне вопить - настроение было какое-то не вопибельное. Но то, что карлик сумел вскрыть кабинку, меня неприятно удивило - ее можно было вскрыть либо нормальной такой магией, с чем у всех обитателей паба всегда были проблема, либо с помощью чудовищной физической силой, но ни тем, ни другим он на первый взгляд не отличался. И все же умудрился. Как? Надо присмотреться к этому недорослику. Сам я изобразил на лице отчаяние, смятение и всю вселенную скорбь, на которую был способен, узнав о смерти зайчика. Бедняжка. Кажется, я немного перестарался. Ну да ладно, с кем не бывает, в конце-то концов?

Я обернулся вполоборота к залу, когда мимо меня пролетел стол и запечатал проход. Смех да и только. Карлик сам решил разобраться со всем? А где охрана-то? Да и хозяев не видно. Пока этих двоих не было видно на горизонте, все остальное можно было считать досадным недоразумением, справиться с которым можно было на раз. Развернувшийся мордобой приятно услаждал глаз, пока бармен в другой стороне что-то втирал Сивому. И хотя я благоразумно смотрел в другую сторону, уши я грел основательно, так что слышал все до единого слова. Этот чертов лизоблюд-таки умаслил Грейбека! Я бессознательно недовольно дернул бровью. Это не то, что я планировал! Я рассчитывал, что он если не пришьет этого урода, то хотя бы эффективно начистит ему морду, а что на деле?! Все-таки сколько бы я не видел в нем человека, Сивый был зверем: наелся, напился, опорожнился, пора совокупляться. Я был зол. Почему все опять идет не по моему плану?! Я встал и тут же словил стул, от которого увернулся оборотень, и без объявления войны со всей силы опустил его на голову зазевавшегося бармена, колдовавшего над своими бутылями. Он свалился, бессознательный, под барную стойку. Какой-то из бутылей дал-таки трещину, и из него заструилась горючая жидкость. В мозгу вспыхнула мысль. Я обернулся в сторону Сивого, который пробирался к выходу, и последовал его примеру. Сломав по дороге пару носов и одну челюсть, я остановился возле выхода и, еле заметно взмахнув палочкой и прошептав заклинание, поджег горючую жидкость. Огонь, словно скалолаз, вскарабкался до источника утечки и взорвал его. Языки поднявшегося пламени перекинулись на другие бутылки, поврежденные первым взрывом. Так цепной реакцией весь бар постепенно охватывало пламя. Всегда хотел сжечь эту дыру. Я усмехнулся и подумал, что не буду говорить Сивому, что происходит внизу - зачем портить ему намечающийся праздник?

+3


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 25 января 1997 года » 25.01.97: В джазе слишком много нот


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC