Гарри Поттер и Вторая война

Объявление

Лучший игрок месяца
Семь вечеров с...
Администрация
Лучшая цитата

Да, конечно, здесь есть масса информации об Арке, - как само собой разумеющееся заявила Мина, даже удивившись, что мистеру Люпину пришел в голову такой вопрос. Ей он никогда в голову не приходил, стоило оказаться в этом архиве: ей казалось, что здесь, если хорошо поискать, можно найти все. Даже деньги. Но пока ей так, к сожалению, не везло.

Упырь побери! Сам Гилдерой Локхарт радостно улыбается, говорит, что ждал, и утягивает за собой! Сей фееричный факт омрачался лишь тем, что этот самый Гилдерой Локхарт по всем свежим и не очень данным был безнадежно нездоров на голову и уже несколько лет содержался в месте не столь отдаленном отсюда <...>.

Где-то голове, за скорбью и потерянностью, мелькнула весёлая мысль о том, как могла бы отреагировать МакГонагалл на подобное лет двадцать назад? Ученик предлагает преподавателю «прогуляться». На подобное был способен разве что Сириус. Конечно, из чисто юмористических побуждений.

И пусть ведьма была не Бог весть каким знатоком магических дуэлей, но волшебная палочка находилась в левом рукаве, сумочка - в правой руке, самоуверенность тоже была при ней, так что уж в здесь-то она как-нибудь справиться, будьте уверены

Вот и сейчас ему точно так же повезло (хотя могло вовсе и не, честно сказать, вовсе не было обязано везти <...>) - Муза, ещё более прекрасная (женщин красит уступчивость) и решительная всё же согласилась отправиться с ним. Это был великолепный, хороший признак чего-то великого!

Сложно представить, сколько людей пришли проститься с Альбусом Дамблдором. <...> Он слышал, но даже не думал прислушиваться. У него самого была история, история длинною в жизнь, о том, что без Дамблдора Люпин бы сгинул задолго до сегодняшнего дня.

Столкновение с профессор Прорицаний было не слишком неожиданным для Авроры. Вернее само столкновение не было неожиданным, а вот то, что встреча свела Синистру именно с Сивиллой, пожалуй, претендовало на сюрприз. Трелони похоже была готова к встрече меньше. Ее крик заставил Аврору вздрогнуть, уронить метлу и зачем-то оглядеться..

Она все также носила на груди знак Дурмстранга, медальон, что достался ей от деда. Она сделала свой выбор, она поступила так, как подсказывал ей собственный кодекс чести. Обещание, данное старому волшебнику.

Зарычав с досады и припугнув проходившую мимо мамашу со своим сладеньким молочным поросенком с розовыми щечками, Грейбек так задорно рыкнул, что те подпрыгнули синхронно и засеменили на своих коротеньких ножках так быстро, что ему даже стало смешно.

Сивый купался в толпе как в ромашковом поле. Поросята, курочки, кошечки - юные волшебники на любой вкус. Плотоядная улыбка вцепилась в рот и терзала его, искажая под разными углами, глаза разбегались и даже руки начали чесаться.


information
Эпизодическая система игры.
Рейтинг 18+.
Прием неканоничных персонажей ограничен. Список разрешенного неканона.РАЗРЕШЕННЫЕ В ИГРЕ НЕКАНОНЫ:
1. Студенты и преподаватели Дурмстранга и Шармбатона: беженцы, которые были переведены в Хогвартс (или Хогсмид) по программе Министерства Магии. Либо бежали сами. Шармбатон: не более 20 человек. Дурмстранг: не более 7 человек.
2. Целители больницы св. Мунго: главный целитель, целители, заведующий отделением, привет-ведьма, стажеры.
3. Министерство Магии: неканоничные персонажи принимаются на должности рядовых работников и стажеров.
4. Магическая пресса: репортеры, фотографы, редакторы "Ежедневного Пророка", "Придиры" и "Ведьмополитена".


Have you seen this wizard?
Kingsley Shacklebolt
Rufus Scrimgeour
Ronald Weasley
Alastor Moody

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
february, 2 1997
Воскресенье. Ясный, солнечный день. Температура чуть выше нуля.

После драки кулаками не машут - Muriel Prewett до 28/10
Танго в сумасшедшем доме - Draco Malfoy до 12/11

february, 14 1997
Пятница. На небе ни облачка. Температура выше нуля.

Ничего не говорите - Severus Snape до 12/11
Меж двух огней - Draco Malfoy до 17/12
Занимательная астрономия - NPC до 23/03
Охота на волков - Antonin Dolohov до 21/03
Крепость держат не стены, а люди - Lord Voldemort до 21/03
links
FAQ
Сюжет
Новости
Энциклопедия
Уровни магии
Список персонажей
Список внешностей

banners

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 27 января 1997 года » 27.01.97: Не думай о секундах свысока


27.01.97: Не думай о секундах свысока

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

НЕ ДУМАЙ О СЕКУНДАХ СВЫСОКА
--

Участники эпизода в порядке очередности: Remus Lupin, Minerva McGonagall, Alastor Moody
Краткое описание эпизода: Ремус Люпин, как и значительная часть магического мира, приходит на похороны своего учителя и наставника. Тот редкий момент, когда профессор Люпин приходит в своем собственном обличии, оставив личину оборотня из стаи Сивого для темных дел. В этот день – хоть немного – но можно побыть собой.
После похорон выпадает редкий шанс поговорить по душам. Профессор МакГонагалл и мистер Люпин решают прогуляться, чтобы обсудить то, что волнует всех в Ордене Феникса: как дальше жить без Альбуса Дамблдора? Времени немного – разговор немного печальный, немного стремительный, но, возможно, он сможет дать хоть крупицу надежды.
Дата, время и место: 27.01.1997 год. После полудня. Окрестности Хогвартса.
Рейтинг эпизода: G
Возможность участия "Перста Судьбы": да
Тип квеста: сюжетный

+2

2

Если бы Ремуса сейчас спросили, что он чувствует, мужчина бы не ответил. Он не имел понятия, что должен чувствовать сейчас, ведь неверие в случившееся никак не желало покидать голову. Дамблдор мёртв. Для всех членов Ордена Феникса это прозвучало приговором. Что им теперь делать? Как реагировать?
Люпин до сих пор хотел, чтобы кто-то подбежал к нему и внезапно крикнул, что всё это была шутка. Жестокий розыгрыш. А на самом деле директор до сих пор жив, и у них есть какой-то план. Любой, лишь бы был. Но нет, так не шутят, и Ремус сам сейчас видел подтверждение того, что случившееся реально. Сложно представить, сколько людей пришли проститься с Альбусом Дамблдором. И кругом Ремус видел одинаковые потерянные и печальные лица, слышал всхлипывания и истории, которые люди рассказывали друг другу. Он слышал, но даже не думал прислушиваться. У него самого была история, история длинною в жизнь, о том, что без Дамблдора Люпин бы сгинул задолго до сегодняшнего дня.
В какой-то момент Люпин не выдержал и отвернулся. Он смотрел в сторону озера, пытаясь сдержать эмоции. Как и всегда. Но было слишком трудно, и Ремус то и дело стискивал зубы и сжимал кулаки, чтобы из него ничего не вырвалось. Только не здесь, не при людях.
После похорон Ремус долго не двигался с места, а другие, даже те, кто знал Люпина, даже не пытались как-то его растормошить. Разве сейчас возможно кого-либо растормошить?
Превратиться в статую не получилось, и Люпин заставил своё тело двигаться в сторону могилы того, кто являлся надеждой на светлое будущее. Да, у них остался Грозный Глаз, и никто не сомневался в его кандидатуре, но боевой дух куда-то испарился. Будто бы само понятие вечного блага вмиг исчезло.
С тяжёлым вздохом Люпин огляделся. Было на удивление тихо, учитывая количество людей. Кто-то желал попрощаться, отдав последнюю дань уважения бывшему теперь директору, а некоторые начинали медленно разбредаться. А Люпин не понимал, что ему следует делать. По идее, он всё ещё шпионил в стае, с другой стороны, вернуться туда сейчас – выдать себя со всеми потрохами.
Недалеко от себя Ремус заметил Минерву МакГонагалл, и ноги сами понесли его к профессору. Конечно, более правильным шагом сейчас был разговор с Грюмом, но это он сможет сделать позже. К МакГонагалл же Ремус вряд ли сможет подойти в ближайшем будущем, к тому же, сейчас ему не нужны наставления Грозного Глаза, он отчаянно нуждался в совете кого-то понимающего и в меру строгого.
Более того, нужно было что-то решать. Ордену теперь необходимо сдвигаться с мёртвой точки и действовать, уже без Дамблдора. Даже минимальные сдвиги будут прогрессом, учитывая то, что они только что окончательно лишились единственного человека, заставляющего Тёмного Лорда вести себя относительно смирно. Теперь тому определённо сорвёт крышу.
- Профессор, - негромко, стараясь не напугать Минерву внезапным появлением со спины, позвал Люпин, и  сам не узнал свой голос. Долгие попытки говорить более хрипло и грубо, да ещё и длительное молчание сегодня сделали своё дело. Голос показался хриплым, чрезмерно простуженным, что заставило Люпина прокашляться. Сейчас он был невероятно рад даже тому, что смог прийти сюда без маскировки, в которой пробыл слишком долго на его взгляд. После смерти Дамблдора маскировка стала выдыхаться, и Ремусу приходилось самостоятельно её поддерживать. Но только не здесь и не сейчас. Тут он мог появиться лишь самим собой.
- Вы не против пройтись немного, профессор МакГонагалл? – предложил Ремус, надеясь, что Минерва не откажется. Где-то  голове, за скорбью и потерянностью, мелькнула весёлая мысль о том, как могла бы отреагировать МакГонагалл на подобное лет двадцать назад? Ученик предлагает преподавателю «прогуляться». На подобное был способен разве что Сириус. Конечно, из чисто юмористических побуждений.
Но сейчас не до юмора или смеха. Мир разваливается по кусочку, и это будет гораздо страшнее и хуже, чем Первая магическая война.

+7

3

Алостор не умел плакать. Может быть, когда-то давно, когда он был еще человеком, а не частью  светлой машины возмездия, он еще обладал этим даром. Но разучился так давно, что уже и не помнил вкуса слез. Говорят, с возрастом слезы кончаются, но от этого никому не легче. Страшное зрелище представляет собой взрослый мужественный человек с лицом, искаженным немым рыданием и беззвучным выражением боли. Такими же скрытыми, как все чувства этого странного человека. За годы войны он привык к боли, к потерям, смертям настолько, что уже смирился с их страшными картинами. Со временем, он даже научился видеть в смерти ту страшную и могущественную красоту, пока смерть еще только таинство,  а не тлен и разложение. Сегодня же все было иначе. Он сам был частью ужасной игры. Он находился в неправильное время в неправильном месте в тяжелой компании. Есть места хорошие и плохие, как видят их обыватели. И только воины знают, что места всегда одинаковые. Есть события, которые расставляют акценты и смешивают краски. Хогвартс для Муди был местом неправильным. Должен был стать местом работы, а стал местом многомесячного заключения. Должен был стать местом наблюдения, а стал местом потери. В этом месте намешано слишком многое и потому уже Алостор имел право называть его неправильным. Время было тоже не правильным. Тяжелое событие похорон, вроде все понятно и прямолинейно, но все равно что-то не правильное в этом было. То как погиб его боевой товарищ Альбус было странно и потому все последующее не правильно. Люди. Тут вроде бы еще проще. Оплакивают великого человека, вслух и тайком вытирая слезы. Но и это не правильно. Грозный глаз был слишком хорошо знаком с правилами войны, чтобы понимать, что на войне нет случайных жертв, смертей и убийств – есть ходы, в которых гибнут пешки и фигуры, как на огромной шахматной доске. Фигуры не принято оплакивать. За них надо мстить целой цепочкой ответно-верных ходов. Интересно, как многие, присутствующие здесь понимают это? Магический глаз в глазнице вращался не переставая фокусируясь время от времени на знакомых лицах. Мимолетным цепким взглядом Алостор считывал настроение  и чувства тех, кто прятал их так неумело. Не всем здесь понято, что каждая слеза или сокрушение – это сомнение в том, кто покинул этот мир. Он не ушел случайно. Такого просто не может быть. А значит новая тайна, а значит взять себя в руки и уткнуться носом в землю. А значит рыть и искать решение задачи. Эта смерть не должна сломить никого, напротив, они должны объединиться вокруг нее. Алостор не умел плакать. Настолько давно не умел, что даже забыл вкус слез.
Но все еще были те, кто находил в своем горе утешение, упиваясь своей слабостью. На таких лицах Алостор предпочитал не задерживаться. А вот спокойное лицо с опустошенным взглядом вызывало у него волнение. Те, кто отдается горю в нем и утешаться. Те кто  не отдает свои чувства в нем горят.  Допустить такого в Ордене Грозный глаз не мог. Выделив из толпы ссутуленную фигуру Люпина, маг осторожно двинулся за ним следом. Раньше преследования давались ему легче. Теперь же, клацающий протез действовал на нервы. Осторожно ступая по следам оборотня, волшебник увидел, как тот обратился к Минерве. Быть свидетелем частной беседы не так уж прилично. Это не удобно, но и являться в разговор когда тебя не звали тоже не хорошо. Муди затаился поодаль, вслушиваясь в слова собеседников. Такие подслушивания среди своих не практикуются в норме. Но сколько нужной информации они могут дать. Еще пара шагов и под протезом с шумом треснул сучок, нарушив конспирацию мага. Придется выйти из тени
- А, Римус, мальчик мой протянул Муди, сделав вид как будто случайно на них наткнулся
- Профессор МакГонаггол, чуть склонил голову аврор. Сожалею, что помешал вам

+5

4

Для грусти нужно время. Необходимы минуты, во время которых ты можешь сесть и подумать о человеке, которого больше нет с нами. Подумать о прошлом, поразмышлять о будущем. Да, для грусти нужно время. Но именно им не располагала профессор МакГонагалл, оказавшаяся слишком глубоко погружённой в обрушившиеся на её плечи заботы. Напуганные Шармбатонцы, обеспокоенные своим будущим Дурмстрангцы, растерянные Хогварцы. Решить, что сказать. Решить, что сделать. Организовать, придумать, договориться, сделать, сделать, сделать... Время, которого не хватало даже на каждодневные обязанности.

Время для грусти выпало лишь тогда, когда Руфус Скримджер на правах исполняющего обязанности Министра Магии выступал с прощальной речью о директоре. Несколько минут, на время которых Минерва смогла остановиться и осознать, что теперь они все сами по себе. Что теперь они одни. Женщина переживала о себе в последнюю очередь: её куда больше волновали студенты бывшие и студенты нынешние. Её волновала судьба школы, которая должна была решиться со дня на день. Кто же возглавит Хогвартс? Она или же...

Прощальные и подбадривающие фразы: скорбящие начинали расходиться. Профессор МакГонагалл, облачённая в чёрную мантию и чёрную остроконечную шляпу, следила за порядком, как и большинство преподавателей, не занятых контролем и руководством студентов. Минерва видела, как профессор Синистра ведёт беседу с Мадам Розмертой. Она заметила удаляющегося Аберфорта, видела печально-напряженного Кингсли и ещё множество растерянных или же мрачных как и погода лиц. Раздавшийся хриплый голос заставил Минерву едва заметно вздрогнуть от неожиданности.

- Мистер Люпин, - профессор кивнула в знак приветствия своему бывшему студенту и бывшему коллеге. - Вы простыли? Если хотите, навестите Мадам Помфри, - тут же озаботившись непривычным голосом Ремуса, посоветовала Минерва. Услышав предложение Люпина, женщина окинула взглядом постепенно пустеющую территорию Хогвартса, задержав на мгновение взгляд на усыпанном цветами белом надгробии. Тяжело вздохнув и встретившись взглядом с Филиусом, который стоял неподалёку от места упокоения директора, профессор МакГонагалл кивнула ему, давая понять, что часть своей нагрузки она перекладывает на данный момент на него. - Да, не откажусь. Прогулка не помешает ни Вам, ни мне, - с тенью улыбки в уголках вечно сурово-поджатых губ ответила наконец-то женщина, начиная неспешно двигаться в сторону Черного озера. - Как Вы, Ремус? - мягко спросила Минерва, внимательно взглянув на мужчину.

Было отчего-то сложно начать разговор. Словно бы грусть, для которой неожиданно нашлось время, лишала слов. Капли дождя лениво отскакивали от полов чёрной шляпы, слезами осыпаясь на истоптанный ногами снег, смешанный с грязью.

- Даже погода скорбит, - невольно произнесла профессор и, вздохнув, остановилась, внимательно взглянув на мистера Люпина. - О чем Вы хотели поговорить со мной, Ремус? - и, будто бы случайно, под аккомпанемент треснувшей ветки рядом с ними появился Грозный Глаз. - Ну что ты, Аластор, - ответила профессор на извинения старого друга, ни на секунду не поверив его невинному виду, будто бы он мимо просто проходил. - Я сама собиралась в скором времени связаться с тобой. Но, думаю, всех нас сейчас волнует один и тот же вопрос, - с печальной полуулыбкой добавила женщина, окидывая взглядом школу.

+6

5

Простыл ли он? Люпин и сам не знал. В последнее время было столько всего, что даже сильный жар Ремус, скорее всего, спишет на обыкновенное переутомление или нервы. О том, что человек может простыть, просто так, без вины проклятий или чего-то столь же тёмного, даже думать было странно.
- Нет-нет, думаю, Мадам Помфри вряд ли сможет мне помочь, - покачал головой Ремус, так же неторопливо следуя за профессором. В данный момент скорее поможет Размерта, однако для попытки залить горе алкоголем время не очень подходящее. Нужно думать о будущем, так как именно оно сейчас находится под серьёзной угрозой. Ведь кто может гарантировать, что они все смогут прожить долгую жизнь? О счастливой пока можно было вовсе умолчать.
- Я так же, как и все, должно быть, - Люпин пожал плечами, внимательно глядя на МакГонагалл. Он чувствовал, как холодные капли бьют по лицу, впитываются в грубую ткань потрепанного плаща. Погода и правда скорбела, поливая дождём, словно слезами, землю и всех, кто пришёл попрощаться с Альбусом Дамблдором.
Сейчас, стоя перед своим бывшим преподавателем, Ремус не знал, как начать разговор. Что именно он должен сказать? Сколько раз Люпин оказывался перед деканом Гриффиндора, когда Мародёры устраивали очередную шалость. Тогда он выдумывал логичные оправдания, прикрывал друзей, иногда – извинялся за них. Но говорить о себе, и говорить не красивую историю, а чистейшую правду, оказалось труднее. Он чувствовал себя так, словно он – всё тот же нашкодивший школьник, запутавшийся в своей жизни. И ведь Хогвартс почти не изменился со времён Мародёров, поменялись только люди, которые снова и снова оказывались в стенах этого замка.
«Что будет дальше?», «Что мне делать?», «Как быть?», «Куда идти?» - вопросов было множество.
Но едва Люпин открыл рот, чтобы начать, рядом раздался треск, на который Ремус резко развернулся. Нервы – дело серьёзное. Но позади он увидел лишь Грозного Глаза, случайно оказавшегося рядом. Действительно ли это было случайностью – не столь важно, ведь никто не планирует заговор, чтобы скрываться от человека, который занял место предводителя Ордена Феникса. Напротив, Ремус был даже рад. В конце концов, это избавляло от необходимости несколько раз говорить об одном и том же с разными людьми.
Приветствие Аластора почему-то напомнило о разговорах с Дамблдором. Должно быть, раньше так к Люпину обращался только директор. Бывший директор. Или сейчас Ремус просто на всё реагирует слишком остро.
Люпин только кивнул, соглашаясь с Минервой. Нет, Аластор нисколько им не помешал. Да и получить уже сейчас какие-то распоряжения было бы совсем неплохо, как и решить дальнейшую судьбу.
- Что нам делать? – негромко подхватил Люпин, понимая, что едва может нормально дышать. Огромный камень неизвестности давил на грудь, не позволяя сделать полноценный вдох. Но Ремус не смел жаловаться, не смел уходить. Только не сейчас, ведь всем тяжело. Многим не просто тяжело, но ещё и страшно. А вот в душе Люпина страха, казалось бы, и не осталось вовсе. Оборотень мог со спокойной совестью заявить, что готов пойти на всё, чтобы положение Ордена, да и не только Ордена, стало чуть-чуть получше.
Переводя внимательный взгляд с грозного Глаза на МакГонагалл и обратно, Люпин осознал, что сегодня, может быть, после этого самого разговора, решится нечто важное. Нечто, от чего и будет зависеть будущее Ордена Феникса.

+4

6

Грозный глаз переводил взгляд с одного мага на другого. Ну прям как строгий дедушка, заставший своих внуков за шалостями. Надо же как они среагировали, особенно Люпин. С его нервами действительно надо что-то делать. Не хорошо так сдавать, особенно сейчас, когда им всем просто необходимо соединиться, сжать в кулак все силы и давать отпор силам зла. Альбус ушел, веря, что они справятся. Алостор улыбнулся кривой улыбкой и подошел ближе к говорящим. Он был уверен, что его появление некстати. Иначе Римус  обратился бы и к нему, сразу после церемонии. Но вот в чем загвоздка. Мягкий, думающий и эмоциональный Люпин искал встречи с тем, кто поймет его, выслушает все, что у него на сердце, пожалеет. Он хотел разделить горе, разрывающее его пополам. Поэтому он и пришел к Минерве. Ему было не до специфических утешений Муди.  Старый вояка плохой сочувствующий. Он привык горе не делить, а убивать. Давить в себе работой, местью, действиями. Вот и сейчас, он не собирался оплакивать Дамблодора, хотя одному Мерлину известно как много он потерял. Он собирался действовать, чтобы подхватить уроненную им эстафетную палочку. И намерен требовать этого от остальных.
- Благодарю, Минерва, затем, косолапя он прошел до Римуса и приблизился к его плечу головой.
- Отвратительно выглядишь, Люпин, - честно сказал он оборотню  и извлек из складок мантии собственную фляжку. Сунув ее в руки штатного оборотня, он  чуть понизил голос
- выпей, это должно тебя подкрепить. Он конечно не мадам Помфри, но точно знал, что болезнь Римуса лечится таким способом. Он сам терял соратников и дорогих людей и глоток огневиски облегчал боль. Сортаник выглядел так, как ему не повредить пару дней провести в тепле у камина с горячим питанием каждые три часа.
- И раз уж вы оба все равно собирались со мной встретится позже, не вижу причин откладывать эту встречу, обратился маг уже к обоим орденцам.
- Что нам делать? А тоже что и делали до этого. Сражаться против темных сил. Прежде всего, Римус, - грозный глаз кинул на волшебника самый серьезный взгляд – нам надо срочно собрать орден. Нет, не на Гриммо 12. Этот штаб стал не безопасен. Единственный хранитель секрета умер и теперь каждый из нас стал хранителем. То есть шансы быть обнаруженными слишком велики. Тебе  я поручаю заняться поисками нового места для штаба.
Кислый вид друга создавал ощущение, что и сам Алостор только что проглотил лимон. Скривившись от этой иллюзии, Грозный глаз продолжал
-Минерва, Римус, вы оба крайне необходимы ордену сейчас. Не время впадать в апатию. Слышите меня, не время! Умер единственный человек, которого действительно боялся Волдеморт. Сейчас он почувствует безнаказанность. Нам надо приложить все усилия. Чтобы обломать ему крылья эйфории. Минерва, ты в школе. Твоя задача обеспечить безопасность учеников. Надо заручится поддержкой близких по духу учителей. Привлечь призраков, портреты. Сделать все возможное. Школа наша первостепенная задача. Именно на молодые умы будет нацелена деятельность нашего врага, кроме того, Гарри все еще там. Об этом тоже не стоит забывать. Последнее время в школе не безопасно, это лишнее доказательство
Обернувшись к оборотню Алостор постарался улыбнуться.
- Римус, на тебя я рассчитываю еще больше. Кроме того, именно тебя я рассматриваю, как своего естественного приемника. Я уже не молод, к тому же неспокойное время. Случиться может все что угодно. Вся информация, которую я буду получать, если она того стоит, будет поступать к тебе. Планировать что-то мы будем вместе.  Все для того, чтобы в случае если слетит одна моя голова, твоя тут же выросла на месте сруба. Тебе это ясно? Поэтому подотри сопли и возьми себя в руки. Не время ты выбрал, чтобы теряться. Совсем не время.
Алостор был груб. Но не было бы так это был бы не он.
- А теперь немного конкретики. Понимаю, что это не к месту, но возвращаюсь к вопросу Люпина что нам делать. Кроме озвученного мной у нас остались задания, которые выдал Дамблдор еще при жизни и надо их воплощать и далее. Римус, какое задание было дано тебе? Я не Альбус, но кое что могу и могу оказаться полезен тебе, как и тебе Минерва. Наш почивший лидер оставил нас в неведении именно потому, что все планы держал при себе. Он разобщил орден, имено поэтому я пришел к выводу, что нам необходимо держать плны и линии поведения в двух головах, чтобы в случае гибели нового лидера не остаться с вопросом что нам делать.

Отредактировано Alastor Moody (2016-09-03 10:42:27)

+3

7

Вдалеке, за чёрной тенью мрачного Запретного леса, среди черных снежно-дождевых туч вдруг пробился свет. Тусклый, слабый, серый, но все же свет. Минерва заметила его мимоходом, потому что сейчас было совсем не до погоды. Стая черных воронов взметнулась с пошатнувшегося дерева и с криком взмыла вверх, теряясь в темноте неба. Жизнь шла дальше. Своим чередом.

Профессор МакГонагалл видела и понимала, насколько тяжело сейчас Ремусу. Он был не один такой. Сколько ещё сейчас в Ордене Феникса и во всем магическом мире растерянных и испуганных волшебников и волшебниц? Они все потеряли свой щит и опору. И искали то крепкое плечо, за которое можно было бы ухватиться. Бывший студент подошёл к ней, ища поддержки. Минерва понимала, что она ассоциируется со школой, с домом, который всегда обогреет и защитит, но все-таки она не была крепким плечом для взрослого мага. Таким плечом был Аластор, тут же сообразивший, что нужно сказать. Его деятельность придавала сил. А это было именно то, что нужно: двигаться вперёд и не унывать.

- После кончины Альбуса мы усилили защиту Хогвартса своими силами, - Минерва перевела быстрый взгляд на ворота Хогвартса, которые охраняли каменные статуи с массивными мечами с двух сторон, сложенными в ножны. Их руки лежали на рукоятях, готовые в любую минуту выхватить мечи и преградить интервентам путь. - Министерство предоставило нам ещё несколько авроров, но Альбус был против, чтобы они находились в стенах школы и я не посмела пойти против его воли даже сейчас. Поэтому они по-прежнему патрулирую за стенами школы, - в голосе послышались нотки вины, ведь Грозный Глаз тоже аврор. Но впустить в школу военных, значит, ещё больше напугать детей. - Самую большую проблему составляют Шармбатонцы, - с досадой произносит профессор трансфигурации, - и несколько студентов из Дурмстранга. Они напуганы больше всех: ведь они ехали сюда, рассчитывая на защиту Альбуса, но... - вздохнув, женщина передернула плечами, словно бы от холода. - Я уже распорядилась, чтобы их под своё попечение взяли профессор Флитвик и профессор Мантер, но все равно: пока у Хогвартса не появится новый директор, проблему это не решит.

Профессор МакГонагалл была одной из тех, кто мог занять кресло директора. Об этом её уведомили сегодня. Были и другие кандидаты, но их имена Попечительский совет не счел нужным назвать. Это настораживало. Даже немного пугало. Но так же сильно, как и судьба школу, сейчас Минерву волновал Ремус. Профессор слышала от Альбуса, что у Ремуса было некое задание. Она понятия не имела какое и насколько опасное, выполнено оно или нет, она не знала ничего и не могла спросить об этом, потому что даже не знала, о чем спрашивать. Но мистер Люпин выглядел растерянным.

- Ремус, ты не один, - дав Грозному Глазу возможность поддержать Люпина по-своему, дождавшись, когда он раздаст свои указания, тихо произнесла женщина, ободряюще сжав руку молодого мужчина чуть выше локтя. - Мы поможем, поддержим. Я понимаю, что недавно ты лишился двух друзей, - негромко говорила Минерва, имея ввиду предательство Питера Петтегрю и смерть Сириуса Блэка, - сегодня мы попрощались с Альбусом... Но ты не один. Мисс Тонкс, Аластор, я - мы поможем и поддержим тебя.

Может, это и не то, что хотелось бы услышать мистеру Люпину, но это то, что любому из них сказал бы Альбус. Ты не один. Скольких бы соратников и друзей они не потеряли, они никогда не останутся одиноки. Тучи рассеются. Свет пробьётся сквозь завесу так же, как серые и слабые лучи разрывают тёмную пелену туч над Запретным Лесом.

+4

8

Отвратительно ли он выглядел? Безусловно. Люпин и сам понимал, насколько всё плохо, если даже Аластор счёл нужным это подметить. И Ремус уже хотел отозваться чем-то, сродни «Я тоже рад тебя видеть», но в руки ему вручили флягу. Сложно было сказать, чему Люпин удивился больше: тому, что Грозный Глаз отдал ему свою флягу, с которой не расставался, или содержимому этой самой фляги.
Огневиски непривычно обожгло горло. Когда последний раз в его руках был алкоголь? Сложно вспомнить. Но сейчас он помог, слегка притупив эмоции и позволив разуму взять верх. Да, всё было плохо, люди напуганы, а Орден находился в столь подвешенном состоянии, в каком не находился никогда. Но Орден Феникса на то и Орден Феникса, чтобы вновь и вновь возрождаться из пепла, даже тогда, когда это кажется невозможным. Люпин заставил себя собраться. Сейчас, Грозный Глаз совершенно прав, совсем не время раскисать и опускать руки. У них нет на это права. Они нужны Ордену.
Почему-то Ремус почувствовал себя пристыженным за свой вопрос. Щёки начали гореть, хотя была вероятность, что всему виной послужило огневиски. Но всё же, делать им и правда следовало то же, что и всегда. Других вариантов и не было. Поэтому оборотень поспешил вернуть фляжку владельцу, спиваться он будет чуть позже, возможно в его же обществе, но в данный момент ум должен быть трезв. Про штаб Люпин совершенно забыл. На площади Гриммо собираться было опасно, да и про дом Уизли знали слишком многие.
В голову пришла лишь одна идея, и она могла оказаться годной.
- Если срочно, то есть одна идея, - Люпин бросил быстрый взгляд на Хогвартс. Когда-то замок был самым надёжным местом. Теперь здесь стало столь же опасно, как и за его стенами. – После смерти Поттеров я жил в небольшой маггловской деревушке. Дом был заброшен достаточно давно, когда я там обосновался, да и жителей  деревни оставалось не так уж много. Документально дом никогда мне не принадлежал, никто из ныне живущих магов там не был, и даже моего настоящего имени в деревне не знали. Если обнести защитой, это может сгодиться на первое время. Потом можно либо найти что-то другое, либо получше оборудовать этот дом.
Единственное, что нужно было сделать – проверить, стоит ли это строение. Заброшенные дома нещадно разваливаются, будто вместе с ушедшими хозяевами дома покидает жизнь.
Ремус слушал об учениках, о школе, и в сердце неприятно защемило. А ведь тут дети. И им придётся слишком быстро повзрослеть. Жизнь не дала им шанса прожить счастливую юность, а у кого-то даже детства толком не было. А всё почему? Потому что людям никак не живётся спокойно.
Слова о преемственности шокировали. Слишком неожиданно, слишком… Просто слишком. Люпин не думал, что заслужил это. Нет, такие слова могли быть сказаны, например, Кингсли или профессору МакГонагалл, но в свой адрес услышать это было неожиданно. Как ни странно, они придали сил и заставили собраться с мыслями. Попытка спорить была пресечена самим Люпином. Нет, они должны быть уверены в будущем, чтобы Феникс мог снова и снова распахивать крылья. Это напоминало песни о каком-то магловском герое, о котором в своё время рассказывала маленькому тогда Ремусу его мать. Когда героя убивали, другой подхватывал его лук и продолжал сражение. Поэтому герой не мог умереть. Орден тоже не мог умереть. Поэтому Люпин решительно кивнул, давая понять, что в случае чего примет эту эстафету.
- Я… - Ремус вовремя осёкся. Больше всего ему хотелось попросить, чтобы Аластор не говорил о своей смерти. Только не сейчас. При этом Люпин был снова признать правоту аврора – время сейчас такое. Каждый может не дожить до завтра, и это страшно. Но страшна не сама смерть, а полнейшая неизвестность. – Спасибо, - только и мог сказать Ремус, глядя на Грозного глаза с благодарностью.
С прикосновением профессора МакГонагалл Люпин почувствовал некое облегчение. Будто огромный камень, если и не упал с плеч, то стал намного легче, позволяя хотя бы дышать. «Ты не один» - теплом разливалось по телу, придавая уверенности, а упоминание о Тонкс заставило улыбнуться, пусть слабо и немного печально, но совершенно искренне. Теперь он не мог реагировать на Нимфадору как-то иначе.
- Спасибо, - снова тихо повторил Люпин, глубоко вдыхая. Вокруг него даже появились запахи, которые перестали замечаться после новости о смерти директора. Глядя на Аластора и Минерву, Люпин не мог понять, знают ли они о том, что он делал. Ремус точно был уверен, что Нимфадора знала о его работе, но кто ещё был осведомлён? Теперь слова Грозного глаза о разобщённости Ордена стали как никогда понятны. И это нужно было исправлять.
- Я был среди оборотней, - произнёс Люпин так, будто говорил о погоде. Но в последнее время данный факт и правда стал столь привычным, что мог сравниваться с прогнозом погоды на ближайшие дни. Своё задание сам Ремус воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Что ещё он мог сделать? – Сейчас я не знаю, стоит ли мне туда возвращаться, и буду ли я там полезен. Мне кажется, большего я узнать не смогу. Профессор Дамблдор накладывал маскировку, но теперь она полностью выдохлась. Какое-то время я поддерживал её сам, но, размахивая палочкой направо и налево, я быстро себя выдам.
Теперь он вопросительно смотрел на Аластора, ожидая его указаний.

+3

9

Алостор и сам начинал догадываться почему именно его не позвали на эту встречу раньше, хотя как и все он присутствовал на похоронах. Его умение сочувствовать разительно отличалось от общепринятой нормы. Таким людям, как Римус и Минерва сейчас нужны были куда более понимающе речи и мягкие слова. Им нужно было вылить горе. Некоторым действительно необходимо оплакать свое несчастье, залить его слезами, дать перегнить  и только после этого захоронит в душе так, чтобы бывшее горе могло дать хотя бы чуточку тепла в израненные сердца. К сожалению Грозный глаз был военным человеком и так же прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации времени им на это не оставили. Быть может поэтому он и стартанул с места в карьер, стараясь как можно быстрее занять умы перешедшего под его опеку Ордена. Именно под опеку, потому что этим людям еще очень многое придется узнать и испытать на собственной шкуре.  И если они будут продолжать так и дальше, то ошибки на пути могут стать фатальными для очень и очень многих. Муди никогда просто так не сотрясал воздух. Он не говорил, а давал указания к действию и пищу для размышления и то, что сейчас он читал лекцию о ситуации в мире и их дальнейшем пути, скорее выходило за рамки его обычной деятельности. Но вот странно, никого это не удивило. Проглотив такое, списав на поведение соратников на растерянность и готовность к деятельности одновременно, случаются такие во нервные патологии на фоне потери лидера.
- Спасибо Минерва, удивившись тому как мягко прозвучали слова, проговорил Муди в ответ на слова женщины. Она не была аврором, но иногда даже Грозному глазу казалось, что она могла дать сто очков вперед любому его сотруднику.  – Проблему с учениками будем решать по мере их поступления, а пока держи руку на пульсе. Ты Получаешься на круглосуточном дежурстве.  Что касается авроров, надеюсь все-таки. Что проив патрулирования территории школы и охраны входов и выходов ты,  заняв место директора озражать не будешь. Это вовсе не значит, что Хогвартс переходит на военное положение,  - Алостор постарался улыбнуться, хотя по его мнению, со смертью Альбуса именно на него Хогвартс  и должен сейчас перейти, и не только Хогвартс. Это мелочи пока, разница восприятия. Минерва, сказав все не сказала ничего. Есть у некоторых такой талант. А вот Римуса Алостору серьезно захотелось ударить палкой не смотря на его состояние.
- Да, Римус, мы поддержим тебя, строго сказал Алотсор, приближаясь к магу- и как человек. Который хотел бы тебя поддержать прямо сейчас  скажу. выпороть бы тебя так…. – Грозный глаз махнул рукой. Ему сейчас снова придется объяснять прописные истины
- ты сейчас рассказал мне про свою миссию. Так? Вот так  прямо? Не проверив меня? А вдруг перед тобой не я, а кто-то кто захотел принять мое обличие? Заговорил тебе зубы а ты и поверил на слово. Неусыпная бдительность, Римус. Неусыпная бдительность ! Кстати, Минерва, не мешает и тебе взять за правило проверять каждого. Шпионаж никто не отменял, а наш враг не настолько галантен, чтобы игнорировать такие методы игры.
Немного успокоившись, Алотсор снова подошел ближе к Люпину. Проверять его так было конечно некстати. Он был не готов к такому.
- Извини, сынок, - пробурчал грозный глаз, - Я понимаю, что не кстати все это, но и ты пойми меня, Волдеморт не даст нам время отдышаться и похоронить печаль в своей душе. Думаешь я не болею душой о смерти Дамблдора. Или мне было легче потерять друга, чем тебе наставника? Просто на оплакивание я не имею права и времени, ты вскоре поймешь что это. Думаю мы веренмся к этому разговору завтра, а сегодня... Сегодня мы все имеем право на потерянность, но завтра-голос мага стал тверже и громче
- Неусыпная бдительность

Отредактировано Alastor Moody (2016-09-13 00:45:06)

+5

10

Людей вокруг становилось все меньше. А капли дождя становились все тяжелее и чаще. Все небо было затянуто одной сплошной тучей. Туча была серая, плотная, казалось, что по ней можно было ходить, гулять, даже прыгать, без страха упасть. И эта туча плакала, словно желая забрать печаль и слезы тех, кто ходил под ее серым, давящим покровом. Слезы неба смывали слезы с опечаленных лиц. Они вбивали горе в грязную землю, будто бы говоря, что все это ерунда. Все это можно пережить. Главное идти, двигаться дальше. Потому что вслед за тучей обязательно выйдет солнце. Слезы не будут литься вечно. Потеряв одного, все еще есть шанс сохранить тысячи.

Но не до всех долетали эти капли и не все лили слезы. Падающие капли рассыпались мириадами брызг в разные стороны, сталкиваясь с отталкивающим чарами на шляпе и мантии профессора МакГонагалл, внешность которой не говорила ни единым элементом о том, что женщина уже продолжительное время находится под ледяным дождем. Однако ее лицо было по-прежнему печально. Потому, наверное, дождь так отчаянно и пытался добраться до нее и смыть эту печаль.

- Не уверена, что место директора достанется именно мне, Аластор, – спокойно, немного задумчиво произнесла профессор, поджав губы и взглянув на Грозного Глаза. – У нас возникло немало проблем из-за того, что Альбус посреди учебного года внес изменения в штат преподавателей и пригласил профессора Мантер. Из-за того, что вскоре после ее назначения на должность профессора ЗоТИ школа Дурмстранг открыто примкнула практически всем своим составом к Тому-Кого-Нельзя-Называть, Совет Попечителей и большинство родителей очень остро отреагировали на такое назначение. Недавно миссис Пруэтт приезжала с инспекцией с Советом Попечителей в школу, а после мне пришлось отстаивать нашу правоту в Министерстве Магии. Так что сомневаюсь, что голосование пройдет в мою пользу, – хмыкнув, профессор МакГонагалл вздернула нос, выражая свое недовольство подобным узколобием. – Но патрулирование, Аластор, – со вздохом продолжила женщина, - ты понимаешь, какое это будет психологическое давление на детей? Когда авроров не видно, у них есть хотя бы иллюзия того, что все в порядке. А если они будут натыкаться на авроров то тут, то там – о каком спокойствии тогда может идти речь! Ремус! – словно бы за поддержкой, профессора трансфигурации обратилась к мистеру Люпину.

Дети по-разному реагируют на опасность. Между детскими и взрослыми страхами нет принципиальных отличий, но детские страхи могут сказаться на всей последующей жизни. И если за старшекурсников можно не переживать, то младшие курсы – это еще, по сути, несформированные личности, которых и нужно ограждать от опасностей и потрясений. Нет, это не значит, что они должны расти как растения в теплице, но осознанно, умышленно демонстрировать им присутствие военных в школе, которая большую часть года служит им домом, это нелепо! Опасно! Кто-то отреагирует нормально, но большинство может испугаться. Они здесь одни, без защиты родителей, веря и доверяя лишь тем, кто их окружает. Военный режим в школе, где еще вчера все было спокойно, может травмировать их. Если бы Альбус погиб – то появление авроров было бы разумным. Но Альбус умер своей смертью…

Минерва тяжело вздохнула, но в уголках ее губ просквозила улыбка: Аластор не менялся – отчитывал Ремуса как школьника за то, что тот рассказал о своей миссии. Тяжелой и опасной работе.

- Ремус, это значит, что ты был в поезде во время… – женщина запнулась на мгновение, - во время нападения на шармбатонцев? – признаться, об ответе профессор МакГонагалл уже догадывалась. Равно как и догадывалась о том, как, должно быть, было тяжело Ремусу в тот момент.

Единичный удар школьных часов разнесся эхом по территории, заставив взвиться в небо стайку черных птиц, а воду Черного озера покрыться рябью. Этот удар словно бы напомнил о том, что пора возвращаться к своим обязанностям. Окинув взглядом опустевшую территорию школы, профессор МакГонагалл заметила лишь мистера Филча, ворчливо топчущегося в грязи, убирая остатки оставленного беспорядка после недавнего мероприятия.

+4


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 27 января 1997 года » 27.01.97: Не думай о секундах свысока


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC