Гарри Поттер и Вторая война

Объявление

Лучший игрок месяца
Семь вечеров с...
Администрация
Лучшая цитата

Да, конечно, здесь есть масса информации об Арке, - как само собой разумеющееся заявила Мина, даже удивившись, что мистеру Люпину пришел в голову такой вопрос. Ей он никогда в голову не приходил, стоило оказаться в этом архиве: ей казалось, что здесь, если хорошо поискать, можно найти все. Даже деньги. Но пока ей так, к сожалению, не везло.

Упырь побери! Сам Гилдерой Локхарт радостно улыбается, говорит, что ждал, и утягивает за собой! Сей фееричный факт омрачался лишь тем, что этот самый Гилдерой Локхарт по всем свежим и не очень данным был безнадежно нездоров на голову и уже несколько лет содержался в месте не столь отдаленном отсюда <...>.

Где-то голове, за скорбью и потерянностью, мелькнула весёлая мысль о том, как могла бы отреагировать МакГонагалл на подобное лет двадцать назад? Ученик предлагает преподавателю «прогуляться». На подобное был способен разве что Сириус. Конечно, из чисто юмористических побуждений.

И пусть ведьма была не Бог весть каким знатоком магических дуэлей, но волшебная палочка находилась в левом рукаве, сумочка - в правой руке, самоуверенность тоже была при ней, так что уж в здесь-то она как-нибудь справиться, будьте уверены

Вот и сейчас ему точно так же повезло (хотя могло вовсе и не, честно сказать, вовсе не было обязано везти <...>) - Муза, ещё более прекрасная (женщин красит уступчивость) и решительная всё же согласилась отправиться с ним. Это был великолепный, хороший признак чего-то великого!

Сложно представить, сколько людей пришли проститься с Альбусом Дамблдором. <...> Он слышал, но даже не думал прислушиваться. У него самого была история, история длинною в жизнь, о том, что без Дамблдора Люпин бы сгинул задолго до сегодняшнего дня.

Столкновение с профессор Прорицаний было не слишком неожиданным для Авроры. Вернее само столкновение не было неожиданным, а вот то, что встреча свела Синистру именно с Сивиллой, пожалуй, претендовало на сюрприз. Трелони похоже была готова к встрече меньше. Ее крик заставил Аврору вздрогнуть, уронить метлу и зачем-то оглядеться..

Она все также носила на груди знак Дурмстранга, медальон, что достался ей от деда. Она сделала свой выбор, она поступила так, как подсказывал ей собственный кодекс чести. Обещание, данное старому волшебнику.

Зарычав с досады и припугнув проходившую мимо мамашу со своим сладеньким молочным поросенком с розовыми щечками, Грейбек так задорно рыкнул, что те подпрыгнули синхронно и засеменили на своих коротеньких ножках так быстро, что ему даже стало смешно.

Сивый купался в толпе как в ромашковом поле. Поросята, курочки, кошечки - юные волшебники на любой вкус. Плотоядная улыбка вцепилась в рот и терзала его, искажая под разными углами, глаза разбегались и даже руки начали чесаться.


information
Эпизодическая система игры.
Рейтинг 18+.
Прием неканоничных персонажей ограничен. Список разрешенного неканона.РАЗРЕШЕННЫЕ В ИГРЕ НЕКАНОНЫ:
1. Студенты и преподаватели Дурмстранга и Шармбатона: беженцы, которые были переведены в Хогвартс (или Хогсмид) по программе Министерства Магии. Либо бежали сами. Шармбатон: не более 20 человек. Дурмстранг: не более 7 человек.
2. Целители больницы св. Мунго: главный целитель, целители, заведующий отделением, привет-ведьма, стажеры.
3. Министерство Магии: неканоничные персонажи принимаются на должности рядовых работников и стажеров.
4. Магическая пресса: репортеры, фотографы, редакторы "Ежедневного Пророка", "Придиры" и "Ведьмополитена".


Have you seen this wizard?
Kingsley Shacklebolt
Rufus Scrimgeour
Ronald Weasley
Alastor Moody

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
february, 2 1997
Воскресенье. Ясный, солнечный день. Температура чуть выше нуля.

После драки кулаками не машут - Muriel Prewett до 28/10
Танго в сумасшедшем доме - Draco Malfoy до 12/11

february, 14 1997
Пятница. На небе ни облачка. Температура выше нуля.

Ничего не говорите - Severus Snape до 12/11
Меж двух огней - Draco Malfoy до 17/12
Занимательная астрономия - Aurora Sinistra до 16/02
Охота на волков - Remus Lupin до 04/02
Крепость держат не стены, а люди - Bellatrix Lestrange до 16/02
links
FAQ
Сюжет
Новости
Энциклопедия
Уровни магии
Список персонажей
Список внешностей

banners

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » Эпизоды прошлого » 13.09.44: Ненадолго. Навсегда. (Австрия)


13.09.44: Ненадолго. Навсегда. (Австрия)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

НЕНАДОЛГО. НАВСЕГДА.
http://ww2history.ru/uploads/2009/1287054150_15-316.jpg

Участники эпизода в порядке очередности: Антонин Долохов, мейстер Гриндельвальд
Краткое описание эпизода: иногда даже самым преданным участникам процесса приходится ненадолго отвлекаться от общего блага ради выполнения неприятных обязанностей. Долохов отпрашивается с передовой в увольнительную "в связи со смерью Главы Рода"
Дата, время и место: осень 1944 год, разгар событий, австрийская ставка Гриндельвальда.
Рейтинг эпизода: G
Возможность участия "Перста Судьбы": нет, мы сами
Куратор: Severus Snape

[STA]при исполнении[/STA]

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо.

Отредактировано Antonin Dolohov (2017-04-12 17:53:45)

0

2

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо.

http://s9.uploads.ru/t/7UPzD.jpg
[STA]при исполнении[/STA]

Траурная лента плотно охватывает предплечье, - на этом внешнее выражение скорби заканчивается, отец сам приучил к этому Георга, вытряхивал молодую и романтическую дурь о страданиях на поле боя из белобрысой головы - и преуспел. В ставке ничего личного, и ожидающий в незнакомом месте Долохов волю чувствам не даёт. Всё потом - дай только себе слабину и он сам чувствует - может не совладать с эмоциями, - смерть отца фактически оставляет его совершенно одного.
Одного.
Думать об этом нельзя.
Об этом он подумает завтра.

Пока же он просто ожидает в незнакомом кабинете, в котором ему не приходилось бывать прежде. Даже на этаже в этом крыле ему, кажется, бывать не приходилось - вроде бы было незачем, а вот теперь пришлось. Чтобы занять себя он шагает от двери до окна, замирает, смотрит. Время течёт очень и очень медленно, зажатое между трёх выходящих в кабинет дверей, приколотое к стене где-то между картами боевых действий и картинами. Фикция. Долохов достаточно хорошо знает работу штабов, и работу этого штаба, чтобы купиться - карты интересуют его не больше, чем отвлечённого содержания портреты. Не говорят и на том спасибо.
Повернувшись к окну спиною он шагает обратно к двери, стараясь, чтобы шаги его не были торопливыми - сдержаность во всём, великая добродетель, которую Георг постигает не без успеха не первый уже год. Папку с бумагами и несколько свитков он держит за спиною: часть его, часть додали "с собой" - всё нужно донести до места и не помять. Мятые бумаги - позор ординардца, - говорил когда-то первый его наставник в этом деле. Пятна и складки допустимы тогда только, когда бумаги сняты с бездыханного тела. Тело Долохова совсем не бездыханно (можно же позволить себе ещё шаг, от двери? - Антонин сглатывает внезапно набухший в горле ком, словно эти все отчёты туда запихали нерачительно и торопливо) - оно рассекает пространство. Ожидание мучительно, но он с ним справляется (шагать дальше совершенно уже непристойно и он замирает в шаге от пустившей его внутрь двери, сосредотачивает внимание на картине так, словно взглядом намеревается провертеть в оной дырку).
Далеко, за стеклом, слышится шум улицы, которой за окном вовсе нет - ход коней, едва слышный скрип колёс. Обманка, простенькое заклинание, делающее невозможныи ненамеренное, случайное подслушивание и отлично маскирующее, к примеру, звук шагов. Вслушивайся - не вслушивайся, до последнего мига, до звука открывающихся дверей, не услышишь ничего. Раньше такое заклятье Долохова скорее веселило и радовало. Сейчас - нервирует - ему кажется, что ждёт он уже вечность и заготовленные заранее слова и мысли рассыпаются, словно листы у нерасторопного писца.
"Именно сейчас всё и случится" - уже не в первый раз думает Тони, заставляя себя собраться - как только расслабишься, сразу окажется, что нужно говорить, предоставить доклад, описание диспозиций, состояние войск, - Мерлин знает что ещё.
"Именно сейчас всё..." - но время идёт, за окном (вроде) едет какая-то особо скрипучая телега, ничего не происходит и Долохов тонет в сиюминутном моменте, теряя способность ориентироваться в том, сколько его уже прошло: полчаса... час... три?

Отредактировано Antonin Dolohov (2017-04-20 19:25:53)

+1

3

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо.

В кабинете Геллерта Гриндевальда нет ни одного портрета. Да что там, во всем штабе, ни в этом, ни в любом другом, нет ни одного портрета. Что-то сомнительное с морскими волнами, лошадьми, природными катаклизмами, смутными натюрмортами, где чаще всего встречаются черепа и колбы, да, висит на стенах. Но портреты…
В штабе запрещено даже карточки от шоколадных лягушек оставлять в ящике стола, не говоря уже о традиционной немецкой сладости – фигурках знаменитых людей, на упаковке которых тоже всегда есть портреты. Многие бы назвали это паранойей, но Геллерт предпочитает считать себя осторожным. Альбуса не так давно напечатали на вкладыше и он сам, признаться, не очень готов открывать старому другу секреты со случайно оставленных рядом с карточкой бумаг. Впрочем, у него с портретами Дамблдора-старшего вообще долгая история.
Когда-то давно, еще до окончательного перемирия, он даже обзавелся старой фотокарточкой, сделанной еще в Лощине, в период самого расцвета их отношений. Карточка это стояла на его столе ровно четверть часа.
Та же участь постигла и вставленную в рамку колдографию, вырезанную из «Трансфигурации сегодня». На ней Дамблдор был улыбчив, глаза его за стеклами очков блестели и заглядывали словно бы в самую душу… Рамка оплыла на стол жидким серебром не более чем через пару часов – Геллерт как раз дочитал статью, которую она сопровождала и совершил все необходимые проверки, а потом они в лучших традициях разругались с колдографией в хлам.
Более у него не возникало ни потребности, ни желания. Сам он светиться на колдографиях, даже в газетах, не любил – до сих пор не было в распоряжении корреспондентов ни одной внятной или хотя бы не мутной.
Потому ни в кабинете, ни в приемной, никто не следит взглядом за молодым человеком. Там, в приемной, вообще нет ни души, души и тела успешно заменяет целая сеть небрежно накинутых заклинаний.
Геллерт Гриндевальд распахивает дверь приемной широким жестом, на ходу отдавая короткие приказы – он только что вернулся, это видно по легкой изморози, оставшейся на ткани. С тех пор, как они начали войну, Геллерт, и без того никогда не любивший мантии, отказался от них окончательно – теперь он ходит в почти что маггловской форме и, признаться, это было одним из самых эффектных жестов, что он когда-либо использовал.
Теородих Мейер при виде родственника только скользит по нему взглядом: у него сейчас чуть более насущные вопросы, чем родственные чувства, но в глазах мужчины неожиданное внимание – и понимание. Эффектная волшебница с характерным итальянским акцентом, в лазурной мантии, тоже обжигает Долохова взглядом, но ей он и вовсе не интересен сейчас. Еще какие-то волшебники, донимающие Гриндевальда, сейчас и вовсе не заинтересованы в ком-то ином.
А он сам – заинтересован.
- Через сорок минут соберите всех, - коротко бросает он, из всего вороха документов оставляя себе всего два. Взгляд Гриндевальда тоже скользит по Антонину, обжигая изумрудным огнем. Он смотрит, сузив глаза и коротко приказывает:
- В кабинет.
И заходит первым.
Там, внутри, нет ничего удивительного. Книжные шкафы по стенам, стол, заваленный документами, еще один, в углу, покрытый книгами и какими-то… очень нелицеприятными вещами, подозрительно напоминающими высохшие внутренности и компоненты для зелий. Здесь светло, пыль пляшет в лучах солнца и на панелях красного дерева.
Геллерт расстегивает китель, небрежным движением сбрасывая его в кресло и запускает пальцы в волосы, взлохматив их каким-то совершенно идеальным движением.
- Я слушаю.

+1

4

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо.

Распрямить спину и щёлкнуть каблуками едва слышно, не нарушая общего течения чужой беседы. Уже без головного убора, значит не придётся мучительно краснеть за несовершенство своих движений - в повседнневной жизни Георг достаточно неуклюж, чтобы было, чего стесняться. Не кончил расти ещё ни вширь, ни ввысь. Тем не менее дядьке он едва различимо кивает - благодарностью за оказанную поддержку. А потом... потом иней, форма, нашивки, запах... Долохов даже глаз не успевает погреть на итальянской нимфе... не успевает напомнить себе, что это недопустимо - сейчас... Не успевает ничего - водоворот подхватывает его и переносит в кабенет ровно так, как иногда в детских сказках бывает "и они перенеслись..." - спроси кто Долохова, сколько шагов он сделал оттуда досюда? Не скажет. Перенеслись и всё.
Слишком много Геллерта Гриндельвальда здесь для того, чтобы Долохов мог соображать.
Слишком близко...
Папку вот он пристраивает там, где пложено ей быть, руки опускает по шву. Что-то же было.
Он репетировал, думал, что скажет, то теперь этот текст неимоверно далёк и глуп, все слова, что он, про себя, тогда сочинял - неуместны здесь, в этом кабинете.
Кажется, Георг ещё не успел вздохнуть с тех пор как вошёл. Это - долго?
Пыль не успевает даже довершить своё начальное движение, китель Мейстера летит и обнимает спинку стула, волосы всё ещё движутся, не приняв нового положения.
- Мейстер...
Чтобы выдавить слово, надо выдернуть кадык и скручивать, скручивать - тот самый ком не пропускает слова наружу и тут уж Долохов на себя злится. Гнев горяч, разбивает марево наваждения, позволяет сосредоточиться так, что пауза между словами не успевает стать заметной, холодит затылок.
- ... я вынужден просить о краткой увольнительной.
Теперь эти гладкие слова выскакивают словно сами по себе. "Вынужден" - да. Был бы не вынужден - не просил бы, но войти в наследство тут, не отвлекаясь от общих дел никак нельзя. Теперь можно поднять взгляд - всё самое страшное уже сказано.
- В связи с вступлением в права наследства и сменой главы рода.
Долохов совершенно уверен - скажет Мейстер сейчас "умри" - он ляжет прямо тут и умрёт, но что-то подстказывает ему, что так Мейстер не скажет. Не сейчас...

Отредактировано Antonin Dolohov (2017-04-20 20:37:13)

+1

5

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо.

Хороший командир знает своих людей в лицо. Геллерт тоже знает, он слишком любит работать с человеческим материалом, чтобы избегать таких знаний. И пусть сейчас у него память несколько хуже чем, допустим, в тридцать, он все равно способен опознать любого из поддерживающих его именно здесь, именно сейчас магов.
Иногда от этого горько.
Когда-то давно он они мечтал о том, что это будет армия. Огромная армия волшебников, магов, последователей, которые смогут вместе с ним перевернуть мир. Но на деле все горше – магов не так много и Геллерт с легкостью запоминает тех, кто непосредственно с ним связан, в лицо, а если не запоминает, то достаточно хорошо выкручивается, отмечая для себя важные вехи.
Но Долохова он знает.
Просто потому, что Британия – это не область его интересов (вернее, область интересов, но в весьма ином смысле). Он заинтересован, но тем не менее не переступит границы Британии ни при каких условиях, придерживаясь давно данного слова. И потому каждый даже если не англичанин, но выпускник Хогвартса на его стороне почти что на вес золота, этого не отменить. Не то что бы Геллерта слишком уж волновала принадлежность его последователей в простом, вне политическом смысле, но это… льстит. Все-таки льстит.
Он смотрит на молодого человека долгим, внимательным взглядом, а потом опускается за свой стол и движением даже не палочки, руки, пододвигает для того кресло. Пусть Геллерту невыразимо нравится пользоваться Старшей палочкой, лезть за ней для мелочей он не любит, он слишком часто использует магию, он ей дышит.
- Расслабься. И сядь, - коротко бросает он, почти что приказывая, а потом складывает руки перед собой на столе.
- Сейчас не самое подходящее время для этого. Но вопросы крови и наследования одни из самых важных вопросов. Мы должны чтить наши традиции, - он кивает на траурную ленту. – Легкой дороги до Авалона твоему отцу.

+2

6

Осторожно! В этой игровой ветке персонажи романтизируют фашизм. Игроки не разделяют их позиций и просят воздержаться от чтения тех, для кого упоминание фашизма персонажами в положительном ключе недопустимо

Садится Антонин после едва заметного колебания, но накручивать себя и переживать перестаёт, - он расслаблен и сосредоточен, чувствуя, что если эмоции порвут узду, он опозорится... не совладает...
- Благодарю вас, уверен, он её найдёт...
Если захочет.
Антонин сосредоточенно кивает - он не видел ещё отца, не прощался с ним, поставив на первую ступень работу. Перед тем, как уехать - попрощается насовсем, раз уж тело останется тут. Но сейчас, от этого, внезапно, вербального напоминания, внешнее на миг расходится, а из-за воюющего не первый год мага проступает просто ошеломлённый юнец, оставшийся совсем один. Только на мгновение, дальше Долохов, теперь не младший, а просто Долохов, упрямо мотает головой и берёт себя в руки: его "соберись" и "расслабься" от Мейстера одновременно. Вполне себе реальная цель для того, кого с детства учили управлять эмоциями.
Оттого в Долохове сейчас море, ложкой жуй, этого сосредоточенного расслабленного спокойствия.
Правда вот, что сказать в ответ, он не очень понимает - теперяшняя сцена лежит за гранью его собственного опыта и непостижима. Вместо этого он смотрит, едва заметно сведя к переносице светлые брови - это от "сберись".
Тони внимателен и молчалив.

+1


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » Эпизоды прошлого » 13.09.44: Ненадолго. Навсегда. (Австрия)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC