Гарри Поттер и Вторая война

Объявление

Лучший игрок месяца
Семь вечеров с...
Администрация
Лучшая цитата

Да, конечно, здесь есть масса информации об Арке, - как само собой разумеющееся заявила Мина, даже удивившись, что мистеру Люпину пришел в голову такой вопрос. Ей он никогда в голову не приходил, стоило оказаться в этом архиве: ей казалось, что здесь, если хорошо поискать, можно найти все. Даже деньги. Но пока ей так, к сожалению, не везло.

Упырь побери! Сам Гилдерой Локхарт радостно улыбается, говорит, что ждал, и утягивает за собой! Сей фееричный факт омрачался лишь тем, что этот самый Гилдерой Локхарт по всем свежим и не очень данным был безнадежно нездоров на голову и уже несколько лет содержался в месте не столь отдаленном отсюда <...>.

Где-то голове, за скорбью и потерянностью, мелькнула весёлая мысль о том, как могла бы отреагировать МакГонагалл на подобное лет двадцать назад? Ученик предлагает преподавателю «прогуляться». На подобное был способен разве что Сириус. Конечно, из чисто юмористических побуждений.

И пусть ведьма была не Бог весть каким знатоком магических дуэлей, но волшебная палочка находилась в левом рукаве, сумочка - в правой руке, самоуверенность тоже была при ней, так что уж в здесь-то она как-нибудь справиться, будьте уверены

Вот и сейчас ему точно так же повезло (хотя могло вовсе и не, честно сказать, вовсе не было обязано везти <...>) - Муза, ещё более прекрасная (женщин красит уступчивость) и решительная всё же согласилась отправиться с ним. Это был великолепный, хороший признак чего-то великого!

Сложно представить, сколько людей пришли проститься с Альбусом Дамблдором. <...> Он слышал, но даже не думал прислушиваться. У него самого была история, история длинною в жизнь, о том, что без Дамблдора Люпин бы сгинул задолго до сегодняшнего дня.

Столкновение с профессор Прорицаний было не слишком неожиданным для Авроры. Вернее само столкновение не было неожиданным, а вот то, что встреча свела Синистру именно с Сивиллой, пожалуй, претендовало на сюрприз. Трелони похоже была готова к встрече меньше. Ее крик заставил Аврору вздрогнуть, уронить метлу и зачем-то оглядеться..

Она все также носила на груди знак Дурмстранга, медальон, что достался ей от деда. Она сделала свой выбор, она поступила так, как подсказывал ей собственный кодекс чести. Обещание, данное старому волшебнику.

Зарычав с досады и припугнув проходившую мимо мамашу со своим сладеньким молочным поросенком с розовыми щечками, Грейбек так задорно рыкнул, что те подпрыгнули синхронно и засеменили на своих коротеньких ножках так быстро, что ему даже стало смешно.

Сивый купался в толпе как в ромашковом поле. Поросята, курочки, кошечки - юные волшебники на любой вкус. Плотоядная улыбка вцепилась в рот и терзала его, искажая под разными углами, глаза разбегались и даже руки начали чесаться.


information
Эпизодическая система игры.
Рейтинг 18+.
Прием неканоничных персонажей ограничен. Список разрешенного неканона.РАЗРЕШЕННЫЕ В ИГРЕ НЕКАНОНЫ:
1. Студенты и преподаватели Дурмстранга и Шармбатона: беженцы, которые были переведены в Хогвартс (или Хогсмид) по программе Министерства Магии. Либо бежали сами. Шармбатон: не более 20 человек. Дурмстранг: не более 7 человек.
2. Целители больницы св. Мунго: главный целитель, целители, заведующий отделением, привет-ведьма, стажеры.
3. Министерство Магии: неканоничные персонажи принимаются на должности рядовых работников и стажеров.
4. Магическая пресса: репортеры, фотографы, редакторы "Ежедневного Пророка", "Придиры" и "Ведьмополитена".


Have you seen this wizard?
Kingsley Shacklebolt
Rufus Scrimgeour
Ronald Weasley
Alastor Moody

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
february, 2 1997
Воскресенье. Ясный, солнечный день. Температура чуть выше нуля.

После драки кулаками не машут - Muriel Prewett до 28/10
Танго в сумасшедшем доме - Draco Malfoy до 12/11

february, 14 1997
Пятница. На небе ни облачка. Температура выше нуля.

Ничего не говорите - Severus Snape до 12/11
Меж двух огней - Draco Malfoy до 17/12
Занимательная астрономия - NPC до 23/03
Охота на волков - Antonin Dolohov до 21/03
Крепость держат не стены, а люди - Lord Voldemort до 21/03
links
FAQ
Сюжет
Новости
Энциклопедия
Уровни магии
Список персонажей
Список внешностей

banners

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 20 января 1997 года » 20.01.97: Песнь льда и пламени


20.01.97: Песнь льда и пламени

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

ПЕСНЬ ЛЬДА И ПЛАМЕНИ
http://s6.uploads.ru/NJH4a.jpg

Участники эпизода в порядке очередности:
NPC, Nimphadora Tonks, Remus Lupin, Fenrir Greyback
Краткое описание эпизода:
Хогвартс ожидает прибытия беженцев из Шармбатона. Выжившие после атаки на академию ученики едут в Хогвартс-экспрессе до места своего нового обучения. Они испуганы и подавлены. Чтобы предотвратить новые нападения, Министерство Магии отправляет вместе с ними группу авроров, однако никто не догадывается, что все это входит в разработанный заранее план. На мосту одного из живописнейших плато Англии поезд неожиданно тормозит из-за привязанного к рельсам человека. Авроры собираются в голове поезда, чтобы выяснить, что происходит, и тогда начинается атака: с головы атакуют волшебники, с хвоста - оборотни.
Дата, время и место:
20 января, вечер, поезд "Хогвартс-экспресс"
Рейтинг эпизода:
NC-17

+2

2

- Прекратите хныкать! – не выдержав, взмолился мальчик с белокурыми идеально уложенными локонами в одном из купе Хогвартс-экспресса, нервно массируя виски, стараясь успокоиться. Его услышали. Но его грозное восклицание имело несущественный, краткосрочный эффект. Тишина продлилась пару секунд, наполненная разве что удивлением, а затем вновь исчезла, уступив место громкому шепоту, тихим всхлипам и прочим прелестям подавленного настроения.
Если б настроения этих детей имели визуальное отображение на реальности, то сейчас бы над движущимся под задорный свист паровоза поездом тянулось бы мрачное черное облако. Гнетущая атмосфера, ничего не скажешь. Но каждого из присутствующих в поезде можно понять. В одночасье они потеряли все. Шармбатон пал и за многими семьями приспешники Темного Лорда объявили охоту.
- Я слышала, что Сами-Знаете-Кто не успокоится и попытается убить нас всех…
Подобные высказывания слышались с завидной периодичностью в каждом вагоне. Дети были напуганы.
- Почему нас отправляют в Хогвартс? Это же тоже школа. Она падет!
- Идиот! Там же Дамблдор…
- И что? Мадам Максим же погибла!
Эти нескончаемые разговоры и причитания продолжались бы бесконечно, если б поезд неожиданно резко не остановился под затяжной скрежет тормозов. С верхних полок попадали вещи, студенты, кто не успел ухватиться за поручни, тоже упали, перекрыв проходы. За окном было темно, но по смутным очертаниям можно было понять, что поезд замер на мосту.
- Что происходит?
Испуганно шептали студенты, вжимаясь лицами в запотевшие стекла. Паника медленно зарождалась. Ученики старших курсов достали волшебные палочки, но их дрожащие руки явно говорили о волнении.
[NIC]Студенты Шармбатона[/NIC]
[STA]беженцы[/STA]

+3

3

Поезд резко дернулся и встал, шедшая в этот момент по проходу Тонкс инстинктивно ухватилась за поручень и удержалась на ногах, успев при этом поймать за шиворот одну из учениц Академии Шармбатон, что само по себе уже было волшебством. Потому что, по закону природы, Нимфадора, сейчас должна была упасть по витиеватой траектории и загрести с собой еще пару тройку ни в чем неповинных детей. Но она удержалась, тормоза натужно заскрежетали, состав проехал по инерции еще несколько сот метров, замер. На мгновение в поезде воцарилась тишина, Тонкс почувствовала резкую боль в плече. Один из чемоданов, падения коих на голову она жаждала избежать, все таки свалился вниз и задел Тонкс по касательной. Волшебница дернулась. при этом она не выпустила мантии той, кого держала за шиворот и рывком поставила девочку на ноги: - Ты в порядке? Ответом ей было молчание и бездонно - голубые глаза, смотрящие на аврора, полные страха и отчаянья. Дети были напуганы, они и до этого момента были не в лучшем состоянии, но сейчас во взглядах проскальзывал ледяной ужас, который ощущался уже просто физически. Кожу начало покалывать от предчувствия беды, желудок связался в тугой узел. Хогвартс-Экспресс никогда не останавливался посреди пути. Нимфадора посмотрела за окно, поезд замер на мосты, внизу зияла белизна снега до которого было очень далеко.
Сбоку послышался плачь, он выдернул Тонкс из секундной оторопелости, аврор развернулась на месте, потирая ушибленное плечо. Рядом с ней возник старшекурсник сжимавший в руке волшебную палочку. которая заметно подрагивала.  Она усмотрела на его мантии Шармбатона отличительный значок старосты - Ты ведь староста? Младших надо отвести в купе, что расположены ближе к началу поезда, освободите хвостовой отсек. Передай остальным, - она встряхнула его, заставив посмотреть ей в глаза и убедившись, что он понял метнулась в хвост, по пути поднимая студентов и отправляя их в переднюю часть поезда. Убедившись, что в проходе никого не осталось и столкнувшись еще с парой авроров, она побежала обратно, по пути накладывая на окна поезда дополнительные заклинания защиты. Домчавшись до одного из купе, где сидели ученики и наткнувшись на уже знакомого старосту, она убедилась, что ее указания выполнены.
Авроры собирались в голове поезда. когда пришла Нимфадора, там были уже почти все.
- В хвостовых вагонах никого не осталось, - проговорила она.
- Всем приготовиться и рассредоточиться по составу, густой и тихий бас одного из авроров растекается в воздухе.
Тонкс, коротко кивнув, с парой авроров вернулась к дверям последнего купе, где были дети. На несколько минут воцарилась тишина, прерываемая лишь всхлипами и дрожащими голосами. Постепенно, повинуясь обстановке, звуки затихли, ладонь, сжимавшая палочку стала влажной от пота, звенящая тишина пронзала уши.
- На рельсах человек, он привязан! Голос одного из авроров нарушил молчание. Тонкс дернула ушибленным плечом.
Мгновение... И грянул гром.

+4

4

Когда мистер Колдвилл сегодня проснулся, он ожидал, что отправится проведать корову Бетти, которая была на сносях и вот-вот должна была отелиться. Но, чего он не ожидал, так это того, что корова Бетти, как и ее сокамерницы по стойлу, превратилась в кровавое месиво, та же участь постигла домашнюю птицу, а разорванные глотки Миссис Колдвилл и трех его дочерей, как и красноречиво порванные на них ночные рубашки вряд ли свидетельствовали об их спокойной смерти.
Ирония ли это, но мистер Колдвилл никогда не ездил на поездах из-за страха потерпеть крушение, и вот, он уже привязан к рельсам, а на него со всей скоростью несется поезд. Впрочем, он даже был рад, что этот кошмар вот-вот закончится.
Пожиратели Смерти сочли это веселой шуткой – науськать на ферму оборотней, чтобы выловить маггла и привязать его к рельсам на пути у Хогвартс-Экспресса. В общем-то, для этого дела им подошел бы любой другой человек, но чем страшнее и коварнее, а главное – кроваво-клыкастей будет расправа над ни в чем не повинными магглами, тем больше мороки будет у Министерства Магии, да и запугать волшебников необузданной силой «армии» оборотней – дело себя оправдывающее.
Атака на Хогвартс-Экпресс давеча была тщательно распланирована последователями Темного Лорда. Волшебники нападают с начала состава, оборотни – с конца. Фенриру казалось, что такое распределение ролей призвано в очередной раз указать оборотням на их место, на их второсортность, но он тут же одернул себя и отбросил эти мысли, наблюдая, как поезд резко тормозит и останавливается на мосту. В конце концов, с приходом Темного Лорда к власти они крупно выиграют, ведь никто не будет их контролировать, и зверства можно будет совершать с той регулярностью, которая будет больше приятна душе.
Черное облако Пожирателей Смерти за мгновение окутало начало поезда, который будто бы содрогнулся от посыпавшихся заклинаний.
- Пора! – звучно прохрипел Фенрир, и оборотни улюлюкающим роем ринулись в конец состава. Фенрир, прагматично рассудив, что весь удар придется на тех, кто возглавляет нашествие, зашел в поезд последним, замыкая свору из пятнадцати своих преемников. Ему было доподлинно известно, что поезд будут сопровождать авроры - об этом объявили во время планирования нападения, у Пожирателей явно был хороший осведомитель.
Радостное рычание сменилось было на разочарованный вздох: в последних вагонах не было не души. Но поезд затрясло, в отдалении послышались всё приближающиеся крики - ученики в панике бежали оттуда, где зародилась битва. Бежали туда, где их поджидали жадные до крови оборотни.
Фенрир перешел в следующий вагон, где его последователи уже начали свой пир. Молодой оборотень в упоении, полузабывшись и отдавшись животному инстинкту, зажал в купе рыжеволосую девушку, со счастливой непринужденностью вылизывая ей лицо. Едва уделив этой небезынтересной картине внимание, Сивый сплюнул, расталкивая компанию из трех оборотней, самозабвенно вгрызшихся было в горло какого-то старшекурсника. Обозвав их дюжиной самых лютых ругательств, он проклокотал: «...тупые ублюдки, вы здесь не для этого...».
Ему было что еще сказать им наставительно-карательного, но все это померкло при виде следующей картины: одеревеневший от жажды крови до частичной невменяемости старый оборотень, присоединившийся к его стае год назад, полуобращенный в блаженстве разрывал когтями белокурого мальчика одиннадцати-двенадцати лет.
С отвращением отцепив старого волка от мальчика, Сивый отработанным движением свернул ему шею и отбросил обмякшее тело в сторону.
Мальчик смотрел на Фенрира широко открытыми глазами, из его рта булькала кровь. Оборотень всеми силами пытался вспомнить какое-нибудь полезное заклятие, неловкий пасс волшебной палочкой – кровь на мгновение брызнула из мальчика фонтаном, он испустил глубокий вздох, и остался смотреть на Сивого своим мертвым, казалось, несколько укоризненным взглядом. Фенрир сочно выругался. Они должны были захватить детей, маленьких волшебников, первокурсников или второкурсников, юных, легко поддающимся перевоспитанию. Обратить их, вылепить из них лютых никого не щадящих волков, умеющих карать не только клыками, но и магией. Использовать их как оружие...
Впрочем, от этих темных мыслей Сивого отвлекла красная вспышка света, которая каким-то чудом его миновала. Фенрир пригнулся, вскинув, впрочем, палочку - он был готов к магической атаке.

+4

5

Чёрные крылья, чёрные слова.
Заклиние, единовременно сорвалось с нескольких палочек, сметая напрочь магический щит, окутавший поезд. Вихрь тёмной дымки ворвался туда, где собрались уцелевшие студенты Академии Шармбатон и Авроры, охранявшие их. Тут же с промедление в какие-то секунды в хвостовую часть поезда ворвались оборотни. Крики боли, ужаса и страха разорвали тесное пространство узкого прохода. Судя по всему пали первые жертвы. - Авада-Кедавра, голос Долохова с заметной хрипотцой оборвал жизнь замешкавшегося Аврора.
-Убить ублюдков, всех, всех до единого! Словно истосковавшись по запаху крови и смерти, Пожиратель подстегивал остальных, сегодня он был тут за главного, разделив эту честь с Селвином.
Заклятия сыпались одно за другим, в узком пространстве желательно было не задеть своих, впрочем, Долохова мало волновала целостность тех, кому не посчастливилось оказаться у него на пути, он не жалел даже Пожирателей, отвесив пинка одному из них, кто преградил ему путь. Отбивая очередное заклинание, он оказался лицом к лицу с Тонкс,  неожиданно наткнувшись на неё уже в середине состава, которая отбивалась от Яксли. - Грязная сучка, - едко процедил Антонин, - прямо подарок сегодня, а не день, жаль Беллатриса запретила тебя убивать, а то я бы не отказал себе в удовольствии. Выплюнув это, Долохов ударил - Computresco caro! И тут же с завидным проворством уклонился от яркой вспышки, что мелькнула совсем рядом с ним. Заклинание, брошенное другим автором, не достигло цели, ударив в стену и оставило на той выжженное пятно.
Все это заняло какие-то секунды, но этого было достаточно. Долохов взвыл от боли и ярости, схватившись за руку - его собственное заклятие рикошетом вернулось обратно, превратив руку в кусок гниющего мяса от кисти и до локтя. Антонин, зажимая конечность попятился назад, к ним уже спешили другие авроры и пожиратели, Тонкс не было на месте, он увидел, как ненавистная предательница крови пробивается в хвост поезда, туда, где бесчинствовали оборотни во главе с Грейбеком.

Заклинание

Computresco caro - заклятие гниения плоти (черная магия!)

[NIC]Death Eaters[/NIC]
[STA]нападающие[/STA]

Отредактировано NPC (2016-01-27 13:10:42)

+2

6

Поезд вздрогнул, Тонкс буквально кожей ощутила, как спало защитное заклинание, снесенное мощью нескольких палочек. Воздух подернулся дымкой, которая тут же рассеялась - защитные чары распались так, словно их и не было. Студенты Шармбатона сжались в своих купе, пара старшекурсников встали было недалеко от авроров, но были оттеснены обратно за двери, - Как же тут не хватает Грюма! Мысль промелькнула у нее в голове и в этот момент в состав ворвались пожиратели, поезд атаковали с сразу с двух сторон. Не дожидаясь, Нимфадора тут же кинулась в хвостовую часть состава. За спиной уже во всю разошелся бой, запнувшись, она припала на колено, боковым зрением уловив вспышку зеленого цвета. Вскочив на ноги, Тонкс обернулась и нос к носу столкнулась с Долоховым, который судя по всему продвигался в том же направлении что и она. Она уже сталкивалась с ним в бою в Министерстве Магии, тогда они приняли бой в отделе тайн, когда Гарри и остальные пришли за пророчеством. Поросшее щетиной лицо пожирателя исказилось яростью и злобой. Упоминание собственной родной тетки, которая по словам Долохова жаждала самолично убить Нимфадору, не нуждалось в комментариях. Тонкс прекрасно знала, что произойдет, когда она столкнется с Беллатрисой Лестрейндж. Тонкс молчала, Долохов сумел успешно отвернуться от заклинания, брошенного одним из авроров и тут же направила палочку на Нимфадору, выкрикнув заклятие.  - Сontratus! Тонкс парировала молниеносно, отбросив заклятие обратно с торону Пожирателя смерти, который не успел увернуться и взвыл от боли, распространяя запах гниения, который тут же забился в ноздри. Желудок Тонкс скрутило в тугой узел и желчь подкатила к горлу, сглотнув, волшебница перехватила взгляд пару авроров, которые уже направлялись в ее сторону и тут же набросились на Долохова.
Тонкс бежала. Вспышки мелькали тут и там, Пожиратели сыпали заклятиями без разбору в разные стороны, тогда как Аврорам нужно было быть очень осторожными, что бы в узком пространстве коридора не задеть своих же и детей, которые уже выбегали в панике из тех купе, в которых должны были находиться, стараясь убежать в хвост поезда, где их так же поджидали. Страх гнал их туда, где по их мнению было безопаснее. Трагическая ошибка. Некоторым из мракоборцев приходилось отвлекаться еще и на них, что бы каким-то образом собрать всех в более менее безопастном пространстве.
Тонкс двигалась без остановки, исхитряясь посылать заклинания, еще три аврора следовали за ней неотступно, пробиваясь в хвост. Бой теперь кипел везде. Самым ужасным было то, что им попадались детские тела. Кровь была на стенках Хогвартс-экспресса, ее стойкий запах пронизывал воздух.
Оборотни! Заднюю часть наводнили именно они, Нимфадора стразила заклинанием одного из тех, кто попался ей на пути первым, он был занят какой-то девочкой, кричащей от боли. Тонкс заметила, что та заживает рукой рваную рану на плече, но не остановилась, лишь отпихнула ребенка в купе и захлопнула за ней дверь, наложив заклятие колопортус. Понимая, что авроров зв спиной ничтожно мало по сравнению с той массой, что была теперь перед ней, она продолжала неистово пробиваться туда, где слышались крики. Очередное заклинание, очередная вспышка в сторону очередного обортня, отпустившего безжизненное, окровавленное тело мальчика.
- Грейбек, тот самый, кто некогда обратил Люпина. Отвратительная, рожа оборотня, который и в былые времена не блистал привлекательностью, сейчас была поистине омерзительна. Тонкс с возрастающей ненавистью смотрела на оборотня, приготовившегося к обороне.
- Gledius! Тонкс рубанула палочкой воздух так, словно перечеркивала противника, ее переполняла холодная ярость, в этот момент она жаждала одного - убить тварь, которая стояла перед ней.

Заклинание

Gledius (Глэдиус) Редкое заклинание, требующее от волшебника, использующего его, огромного количества силы. Если коротко, то это заклятие меча. Оно рубит без прямого вмешательства насылающего.

+5

7

Автором красной вспышки света оказалась ни кто иная, как Нимфадора Тонкс.
Потрескавшиеся губы Фенрира тут же исказила кривая усмешка. Аврор, племянница Беллатрисы, которая порядком осточертела ему своими невменяемыми до полоумия приступами раболепского почитания Темного Лорда и внезапными вспышками жестокости, не щадившими даже "своих". Ей, конечно, хотелось во что бы то ни стало стереть грязное пятно со своего фамильного древа собственноручно, с Сириусом же Блэком получилось, и, довольно неплохо. Но Сивому до планов Беллатрисы по очищению мира от своих родственников-предателей крови было до того места, которое не принято упоминать в приличном обществе. Посетовав на луну, которая в ближайшие дни совершенно не планировала быть полной, оборотень захрустел кулаками – и человеческие ногти, такие грязные, темные и местами треснутые, какие не бывают у самых заядлых огородников, превратились в длинные звериные острейшие когти. Палочку это саблепальцее великолепие держать хоть с трудом, но позволяло. И, конечно, давало возможность в ближнем бою бодро растерзать жертву, на что, в общем-то, Сивый и рассчитывал, с низким полурыком, булькающем в горле, приближаясь к волшебнице. Амортизации ради, он неловко, впрочем, махнул палочкой, стремясь заранее обездвижить противницу. Отнюдь, заклятие, вырвавшееся из его палочки по зигзагообразной траектории, чудом обогнуло Тонкс, врезалось в одного из оборотней, кто тут же мешком картошки упал в проходе, став неожиданной преградой для аврора, который об него благополучно запнулся. Впрочем, все это произошло за доли секунды; Фенрир же сосредоточился с удвоенной силой на девушке. Вот сейчас-то он ею конкретно займется.
Еще один пасс палочкой – и, не то поезд пошатнуло, не то его противница была необычайно гибкой, но опять его заклятие ее миновало. Чертыхнувшись, оборотень за мгновение со звериной прытью преодолел три шага, которые разделяли его и Нимфадору. За спиной вовсю кипела смесь рукопашно-клыкастой битвы – палочка аврора куда-то укатилась, а оборотень, вцепившийся ему в мантию своими когтями, казалось, не оставлял ему надежд на победу; над головой у Сивого просвистело несколько заклятий от авроров, которые прикрывали Тонкс с тыла. И в это самое мгновение, когда Фенрир был так близко и мог одним ударом острейших когтей выпустить девушке внутренности, он осознал, ему не показалось – поезд действительно пошатнуло. Мгновение, вагон со скрипом накренился,волшебники и оборотни - гравитация никого не пощадила - все попадали с ног, один оборотень вылетел из окна и совершил красочный пируэт с моста в никуда.
Перевернутый набок вагон покачивало, Сивый оказался придавленным кем-то из авроров, который, благодаря тому, что был без сознания, не почувствовал – насколько сильно это неприятно – быть убитым Фенриром. Коротко, чисто из профилактических соображений, Сивый свернул ему шею, и, не рассчитывая, что вагон будет долго на честном слове висеть на мосту, через два прыжка оказался на крыше предыдущего вагона, направляясь к началу состава.

+5

8

Все всегда случается неожиданно. Я был в начале состава, когда поезд резко затормозил. Грохот падающих вещей и людей заставил меня напрячься. В поезде были в основном дети. Если подсчитать, то на группу из пяти детей приходится по одному аврору. Не густо. Помощник машиниста поезда испуганно уведомил меня, что на рельсах лежит человек. Это был явно отвлекающий маневр. Но если не убрать человека, то мы не сможем скрыться. Однако времени предпринять что-то по ликвидации препятствия у нас не было. Все, что я смог, это отправить сообщение другим аврорам, которые должны были распространить новость по цепочке.
По обрывочным сообщениям я понял, что с хвоста поезда нападают оборотни под предводительством Сивого, с головы же, там, где был я и куда согнали испуганных детей, нападали пожиратели смерти.
- Не давайте детям разбегаться! – скомандовал я, отправляя заклинание в черное облако пожирателя смерти, отправляя его в полет из окна поезда. – Защищайте их!
Сражения. Сражения. Сражения. Кругом бились авроры и пожиратели смерти, дети испуганно молчали, стоя под защитными куполами авроров, предназначавшихся именно для защиты, а не нападения. У каждого здесь была своя роль. И каждая роль была опасна. Краем глаза я увидел пожирателя, личность которого было так же трудно идентифицировать, как и его собратьев – маски отливали серебром в ночном лунном свете – этот пожиратель собирался нанести удар в спину Тонкс, сражавшейся с другим пожирателем.
- Еxpelliarmus! – обезоруживающее заклинание ударило в стену вагона рядом с пожирателем. Досады не было. Лишь удовлетворение, что черная магия не попала в девушку, метнувшуюся в хвостовую часть поезда.
Я остался на месте, ведя бой с пожирателями смерти и получая разрозненную информацию от авроров, столкнувшихся с оборотнями. Но неожиданно содрогнулся весь состав. Головную часть поезда резко дернуло назад, словно что-то утягивало поезд с хвоста. В магическом передатчике, который был разработан близнецами Уизли и находился в ухе каждого из авроров, послышался испуганный крик.
- Вагон! Последний вагон падает!
И снова весь состав содрогнулся.
- Всем аврорам! Немедленно покиньте последний вагон! – после секундной заминки, скомандовал Кингсли, бросаясь вперед – туда, где начиналась паника и давка. Защитные заклинания падали одно за другим. Хлопок трансгрессии и мракоборец исчез из головного вагона и в следующее мгновение появился в предпоследнем вагоне, хватаясь руками за зияющую пустоту тамбура. Отцепить вагон – дело не сложное. Сложное – спасти тех, кто остался внутри сползающего с моста вагона. Поезд снова пошатнуло. – Трансгрессируйте! – вновь скомандовал аврор. – Тонкс! – он жестом скомандовал девушке трансгрессировать к нему вместе с еще живым авроров рядом, направляя палочку на сцепку вагонов. – Confringo! – взрывное заклинание в виде фиолетового луча, выпущенного в утягивающий поезд вагон, попав в цель, взорвалось с оглушительным грохотом. Поезд снова содрогнулся. Но в пропасть полетел лишь вагон, оборотни, которые не смогли спастись и были придавлены покореженным вагоном, и авроры, которые по закону гравитации упали как и все в этом вагоне, но по печальной случайности попали на осколки стекла и торчащую то там, то здесь арматуру и отдавшие свои жизни во имя спасения ни в чем неповинных детей.
[NIC]Kingsley Shacklebolt[/NIC]
[STA]мракоборец[/STA]

+4

9

Нимфадора оступилась, заклинание, выпущенное в Сивого ушло в никуда. В то же мгновение, или Тонкс так показалось, потому что действия понеслись бешеным галопом, оборотень оказался совсем близко, настолько, что Тонкс обдало его смрадное дыхание, желудок еще раз выполнил свой кульбит. Сзади кипела схватка, аврор, сцепившийся с оборотнем, казалось, был обречен. Но сейчас Тонкс ничем не могла ему помочь, Сивый напирал, его ногти стали когтями, делая некогда человеческие руки сейчас орудиями для убийства. Нимфадора приготовилась к нападению, внезапно поезд вздрогнул, вагон качнуло, затем он накренился. Все смешалось, авроры, оборотни, просочившееся пожиратели смерти - все посыпались в общую кучу, потолок сместился. Тонкс почувствовала яркую вспышку боли, когда ее голова оказалась припечатанной к поручню, перед глазами поплыли черные "мушки", она на какие-то секунды оказалась дезориентированной во времени и пространстве. Что - то липкое залило лицо, она вслепую оттолкнула от себя что-то мягкое. Когда наконец аврор открыла глаза, то перед ее взором замаячило знакомое лицо. Безжизненный взгляд молодого аврора. Тонкс выбралась из-под тяжести его тела, помогать тут уже было бессмысленно, горло мужчины было разорвано. Она прижала руку к губам вытирая чужую кровь, которой оказалась залита, которая высыхая стягивала кожу, оставляя металлический запах.
День спасения и перевозки беженцев, оказался для них же нескончаемым кошмаром. Она вспомнила о студенте, которого самолично закрыла в купе. Направив палочку на дверь, она распахнула ее, из купе буквально ей на голову вывалился ребенок, - вставай! Тонкс схватила его за локоть, - вставай же! Ноги мальчишки не слушались и он мешком раз за разом оседал на пол, которым теперь служила боковая стенка, наконец Тонкс удалось его поставить. Взгляд широко раскрытых глаз и полное молчание, она дернула мальчишку за собой, направляя его в сторону головного вагона, буквально впихнув его в руки одного из авроров, оглянулась. Сивого нигде не было.
Вагон еще раз вздрогнул и она почувствовала, что он скользит, нет, она не видела самого движения, но чувствовала, что он движется. В ту же секунду голос Кингсли раздался из маленького устройства, едва не оглушив ее, сомнений не было, вагон падал.
- Кингсли, там еще остались наши! Она дернулась было назад. Однако, его окрик в очередной раз взорвавшийся в ее голове, заставил ее двигаться в другом направлении. Она видела как мракоберец замахивается палочкой, как взрывное заклинание отделяет падающий вагон, слышала собственный протестующий крик и в ту же секунду трансгрессировала с еле живым аврором, тут же оказавшись неподалеку от середины поезда. тут она отпустила свою ношу, потерявшую к тому времени сознание. Раны были серьезными, рваные края от клыков и когтей оборотня. Залечивать их придется долго. 
Сердце сжалось от мыслей о Люпине, как будто безжалостная рука смяла хрупкое тельце крохотной птички, еще секунда и маленькие невесомые косточки хрустнут. Тонкс несколько раз глубоко вздохнула. Крики, воздух был наполнен криками, бой продолжался, вспышки заклятий, пожиратели и оборотни. Тонкс автоматически вновь направила палочку, отбивая брошенное в ее сторону заклинание - Spekkio! Одно из сильнейших зеркальных заклятий, оно отразило боевое заклинание пожирателя смерти и с утроенной силой ударило обратно. Пожиратель упал как подкошенный и больше не шевелился.
Подоспевшие пара авроров забрали тело так и не пришедшего в себя мракоборца. Нимфадора бросилась в головной вагон, где аврорский корпус  вел бой с преимуществом в свою сторону, Пожиратели были разрозненны, но от той ярости и злости. с котрой она кидались в атаку, кровь стыла в венах, было ясно, что терять им нечего.  Она искала глазами Грейбека, уверенная в том, что он не рухнул вниз вместе с последним вагоном.
Внезапно совсем рядом с ней. оказался один из нападающих. Оборотень это были или Пожиратель смерти, она не разобрала, но то, что это не аврор, знала точно - Stupefy! Палочка была направлена на врага.

Заклинания

Spekkio (Спеккио) Заклинателя окружает яркое свечение цвета аквамарина - Зеркало принудительно возвращает удар к тому, кто его направил троекратно. Так что это не только защита, но и нападение одновременно

.

+5

10

Ремус никогда не мог подумать, что докатится до такого состояния, чтобы сочувствовать Снейпу. Это было невероятно, немыслимо, уму непостижимо, но, как говорится, не зарекайся. Сейчас, пробыв какое-то время, и возненавидев этот временной промежуток, в стае, Люпин мог бы смело сказать, что искренне понимает Северуса Снейпа, пожать руку зельевару и покаяться во всех грехах.
Мужчине стали знакомы и раздражительность, и злость, и постоянное напряжение. То ли атмосфера стаи и окружение собратьев так на него влияли, то ли мысли, что в любой момент какой-нибудь оборотень может вдруг заметить неправильный жест, неуверенное движение, жалость во взгляде, что было недопустимо. Нельзя, ни в коем случае нельзя показывать человека.
И Люпин снова и снова прятал самого себя подальше, стараясь избегать любых отражающих поверхностей – видеть свой образ, над которым отменно потрудился Альбус Дамблдор, не было никакого желания. Но Ремус знал, на что шёл, знал, что работа необходима и важна, знал, что всё это – ради общего блага. Хотя, кого он пытался обмануть, говоря эти высокопарные слова? Общее благо? Необходимость информации? Самопожертвование ради всего мира? О, нет! Приятно было так думать, но нет. Он бежал от себя, ведь бороться с «общим врагом» проще, чем с самим собой, со своими эмоциями, чувствами. Только стоило вспомнить, что всё это будет путешествовать с собой, куда бы не ушло твоё тело, в какое бы приключение не потянуло твою левую пятку.
Но хуже всего было понимание простого и всем понятного исхода – рано или поздно ему придётся вступить в бой против своих. Против тех, ради чьего блага он, собственно, стал похож на свою сущность даже без участия луны. И этот день настал, и Ремус заведомо знал, что ничего хорошего не выйдет. Либо Люпину придётся убивать, либо кому-нибудь придётся убить Люпина. И Лунатик не смог бы точно сказать, что из этого хуже. Конечно, ранее он убивал. Нельзя оправдывать себя после участия в войне. Но тогда это была скорее необходимая самооборона, нежели преднамеренное убийство. К тому же убивать приходилось врагов. Сейчас ситуация была совершенно иная, и убивать пришлось бы ни в чём не повинных людей. Хуже того – детей! Как после подобного Ремус сможет ужиться с совестью – вопрос интересный.
Пожирателям смерти, однако, нужно отдать должное. Нападение на поезд было спланировано безупречно. Людям, запертым в вагонах, было совершенно некуда бежать, их замыкали с двух сторон. Страшно представить, какой ужас испытали школьники, когда поняли, что шанса на спасение – нет. Точнее, весь шанс заключался в том, что горстка авроров сможет защитить состав не только от Пожирателей, но и от обезумевших оборотней, которым срывало крышу сразу, как только на горизонте маячила свобода действий.
Правда, когда последний вагон просто рухнул вниз, Ремус начал думать, что авроры со своей работой справляются весьма неплохо.
«Не о том ты думаешь!» — подсказывал внутренний голос, заставляя вместе с лунными товарищами прорываться дальше. Понимая, что оборотни не особо сведущи в магии, Люпин старался оглушать «жертв» или, в крайнем случае, не наносить им серьёзных увечий, но в общем масштабе бедствия его действия не очень помогали. Но всё шло не так уж плохо до определённого момента.
Совершенно неожиданно (хотя, чего он вообще тут ожидал?) прямо перед ним возникло лицо Нимфадоры Тонкс. И вот уж с кем, а с ней Люпин точно не хотел сходиться в сражении. Тихо выругавшись, при этом постаравшись сделать так, чтобы это выглядело злобно, Люпин направил свою палочку на девушку и понял, что не может… Ничего не может. Заклятия крутились на языке, но никак не желали перетекать в палочку, приобретать форму и атаковать Тонкс. Но и просто стоять, ничего не делая, он не мог.
Решение проблемы пришло внезапно – если прозвучит не слишком серьёзное заклинание, он может позволить ему попасть.
В шатающемся от хаоса вагоне сымитировать дрогнувшую руку было несложно, так что жалящее заклинание благополучно промчалось мимо девушки, а слух Ремуса выцепил «Stupefy!». Не опасно.
И Люпин, безусловно, совершенно случайно, не успевает выставить щит.

+5

11

Фенрир бежал по крыше поезда, каждым нечеловеческим прыжком оставляя на багряном металле состава борозды глубоких царапин. Пронзительный скрежет, взрыв, резкий рывок, последующий гул – не оборачиваясь, Сивый понял, как вовремя он покинул последний вагон, который уже летел вниз с моста со всеми, кому не посчастливилось остаться внутри.
Сколько оборотней он уже потерял – пять, может, десять? Он не брал с собой лучших бойцов и верных псов, от многих ему не терпелось избавиться – ибо иной раз им совершенно не доставало адекватности, а главное – исполнительности. Только они почуют запах крови, как тут же забывают про приказы. Так что Фенрир исключительно глубоко поддерживал подобные кровавые мероприятия, ведь, таким образом, зачистку нерадивых членов стаи можно было и не проводить – она сама по себе успешно реализовывалась в данный момент без его участия.
Однако, не все его волки были так уж бесполезны. Кого-то на прочность проверит эта бойня, а кто-то уже не раз показал себя достойным доверия.
Сивый, вдохнув морозный воздух, уловил легкий аромат металла крови. Вот, он уже в вагоне близ начала состава, скользко, красно, кругом тела, а двое его волков держат четырех испуганных детишек. Три мальчика и..
- На кой черт нам девчонка? – вопросительно прохрипел Фенрир, - да погоди ты, дубина неотесанная, - меткой оплеухой остановив поднятую было когтистую лапу на белокурую девочку, кожа которой была белее ее волос, - что-нибудь придумаем…ну же, чего ждете, прочь! – зашипел Сивый.
Оборотни с детьми трансгрессировали, а в следующем вагоне, куда он устремился в надежде самому добраться до детей, он увидел, что треклятая Тонкс, живее всех живых, расправилась с одним из его приспешников. То был Джон Эйрс, который присоединился к стае сравнительно недавно, но уже сумел завоевать нечто вроде уважения Фенрира – ведь не всякий оборотень может за полчаса разодрать целую магическую деревню, а Эйрсу это с лихвой удалось. Его пронзительный взгляд из под копны спутанных волос, покрытое шрамами лицо и жестокая решимость, с которой он брался за задания Фенрира, бывало даже вызывали некоторое благоговение у юных волков из стаи. С чем-то вроде облегчения, Грейбэк отметил, что то заклятие, что ударило в Эйрса, было оглушающим, а значит, его можно было спасти.
Иной раз раздражает, как эти благородные авроры пользуются боевой магией. Калечат, но не смертельно, убивают, но лишь в крайнем случае и совершенно не жестоко. Всё пытаются тебя поймать живьем, привлечь к правосудию. Фенрир бы шумно сплюнул и прокомментировал бы свои мысли крепким, даже зловонным и крайне обидным словцом, призванным морально уничтожить всё аврорское племя, однако, это было бы беспросветной глупостью, учитывая, что за рухнувшим в бессознательное состояние Джоном Сивый остался открытым для атаки Нимфадоры Тонкс.
- Чертова сука, - впрочем, позволил себе выругаться Фенрир, и неизящно тыкнул волшебной палочкой в девушку, сквозь зубы бросив смертельное проклятие.
Увы, заклинание не просто миновало волшебницу, а еще и направилось обратно в Сивого, что тому пришлось припасть к земле, дабы не умертвиться своим же магическим творением.
- Впрочем, - подумалось Фенриру, - а почему бы уже и не покинуть этот чертов поезд? - удачно приземлившись на Джона, который пока не думал очнуться, и, наблюдая, как в них летят аж три заклятия, выпущенных, возможно, другими аврорами, оборотень, вцепившись в Эйрса, трансгрессировал в убежище.
«Убежище» - звучит достаточно красиво для двух дюжин косеньких деревянных домиков и трех десятков палаток и шалашей. Кто-то из волков предпочитал спать в лесу на лоне природы, но Сивому не настолько нравилось единение с природой, чтобы поутру выуживать из разных частей тела пригревшихся там жучков, поэтому он единолично занимал самый непокосившийся из домов.
Стоя на поляне, залитой светом неполной луны, Сивый окинул взглядом прибывших с Хогвартс-Экспресса. Семь оборотней, четверо детишек. Неплохо, неплохо.
- Их, - указал Фенрир на детей, белых как полотно, - к Мэвис, первое время она будет ими заниматься.
- А вы, ничтожные полудурки, вместо того, чтобы заниматься беспорядочным кровопусканием направо и налево, гребанные вы имбецилы, ничтожные вы дебилы, должны были захватить больше детей!
Оборотни что-то хором неловко бубнили, пытаясь себя оправдать, что раздражало Сивого больше, чем если бы они просто молчали.
- Заткнитесь, @#$%$@ несчастные, - коротко и сочно своим хриплым голосом он прервал их гомон.
А Джон Эйрс тем временем пришел в себя, и, кажется, открыл глаза.

+5

12

Оборотень пал, Нимфадора замешкалась, раздумывая, что с ним делать. Возможно из него можно было бы изъять хоть немного информации. Тонкс еще раз с сомнением посмотрела на поверженного противника, который, как ей показалось, словно изначально не собирался ее атаковать, он словно медлил.
Сердце Нимфадоры подпрыгнуло, ударившись о ребра глухим болезненным ударом. Она знала, что в стае Сивого сейчас Люпин, но у нее не было уверенности, что он тут в поезде, и более того, она не знала, как он может выглядеть. Сердце опять тревожно и болезненно сжалось, перед ее мысленным взором промелькнули оборотни, смешавшись в единый истерзанный комок тел. Мысль о том, что Люпин мог быть среди них на миг лишила ее возможности двигаться.
В тот миг, когда на поезд напали, у нее не было времени даже вспомнить об этом, но сейчас, когда бой вошел в свое постоянное русло, мысль раскаленной иглой пронзила ее разум, пробегая предательской волной слабости по всему телу. Она собственными руками могла убить Ремуса! Она задрожала.
Промедление едва не стоило молодой волшебнице жизни, Сивый, появившийся вновь, оказался рядом с поверженным оборотнем и тут же атаковал Нимфадору. Однако, действием, отработанным в последнее время практически дол автоматизма, Тонкс успела выставить щит и заклятье обернулось против того, кто его послал. Впрочем, Сивый оказался проворным, припав ниже и пригнувшись, он увернулся. На лице оборотня явно читалась злость и ненависть. До Тонкс долетели его слова, которые он бросил перед атакой.
Мысль о том, что тот оборотень, сраженный ступефаем мог оказаться Люпином, не позволила Тонкс атаковать снова. Она вскинула было палочку, но рука ее бессильно упала, аврор устало прислонилась спиной к дверце одного из купе.
Промчавшийся мимо аврор задел ее и тем самым привел в чувство. Тонкс тряхнула головой, волосы из серо-мышиного цвета стали огненно рыжими - Они забирают детей! Крикнула она мракоборцам, который уже бежали в ее сторону, - не дайте им забрать детей!
Громкий хлопок трансгрессии и последовавшие за ним еще три или четыре, были  ответами на ее крик. Она не смогла помешать им, потому что с ними были дети, они прикрывались ими словно щитами. Однако, она с лихвой за всех кто сбежал, атаковала оставшихся оборотней, - Gledius! В этот раз заклятие ушло туда, куда было направлено, оборотень, рассеченный словно невидимыми лезвиями повалился на пол вагона, захлебываясь собственной кровью.
Нимфадора двинулась по проходу, где авроры разбирались с теми, кому не посчастливилось сбежать, в основном это были оборотни. Никого из Пожирателей смерти захватить судя по всему не удалось, те кто остались в поезде, были мертвы.
Поезд дернулся, путь был свободен, человека отвязали от рельсов, покореженный и истерзанный состав Хогвартс - экспресса неспешно набирал ход. Вагоны скрежетали, состав раскачивался, его некогда мерный ход теперь напоминал езду по кочками, рывки короткие, толчки и подрагивания. Состав, словно живой организм боролся с болью от искореженного и израненного тела, продолжая двигаться вперед.
Тонкс почувствовала, как у нее защипало в глазах и на миг мир расплылся, по щеке прокладывая горячую дорожку скатилась слеза, аврор поспешно вытерла ее рукавом.
- Expecto Patronum! Светлый луч, сорвавшийся с ее палочки обрел форму крупного поджарого волка, Тонкс проговорила ему несколько слов и патронус стремительным броском исчез из поезда, что бы потом объявиться в Хогвартсе, где голосом Нимфадоры объявил: - Пожиратели смерти атаковали поезд, есть потери. Встречайте состав с колдомедиками. Голос прозвучал устало.
Тем временем состав громыхая своими "внутренностями" приближался к Хогсмиду, внутри поезда раздавался детский плачь, стоны боли и гул голосов сливался в один шумный хор.
На вокзал Хогсмида поезд прибыл в гробовом молчании, со скипом затормозил и вздрогнув, остановился. Нимфадора одной из первых вышла из раскрытой двери головного вагона и первым. кого она увидела, был Грюм.

+4

13

У Люпина было настойчивое ощущение, что что-то пошло не так. Звуки, запахи, ощущения были не совсем те, которые он ожидал. Свежий воздух, громкие голоса и ругань. Никакой тряски поезда, заклинаний, запаха крови, стоящего теперь где-то в носоглотке. Никакой Тонкс…
Ремусу пришлось открыть глаза, чтобы понять, что вообще произошло. Точнее, он помнил, что случилось до того, как он мешком рухнул на пол вагона, но каким образом мужчина оказался за его пределами? Ощущая под собой твёрдую почву, оборотень попробовал встать, хотя  на первый раз вышло лишь опереться на локти.
- Твою ж… - тихо ругнулся Люпин. Он совершенно забыл, насколько серьёзным соперником может быть Нимфадора. Насколько профессионально она может использовать заклятия. Как известно, даже сильный экспелиармус может хорошенько впечатать в стену, что уж говорить о разного рода оглушающих чарах? Несмотря на сравнительно малый вред самого заклинания, сила удара «скрасит» побочный эффект дополнительными неприятными ощущениями. Сейчас Ремусу казалось, что его сильно шарахнули по голове. И по рёбрам. Однако же всё могло быть гораздо хуже. В конце концов, он мог бы случайно попасть в Тонкс, или кто-то другой. Ещё ужаснее было думать о том, что девушку могли просто разорвать на части, и такого Люпин бы себе не простил. Во-первых, он точно выдал бы себя, порвав в отместку того, кто это сделал. Во-вторых, он бы сам кинулся вслед рухнувшему вагону. И история вышла бы совсем уж печальной.
«Тонкс не должна была видеть всего этого!» - пищал где-то тот противный внутренний голос, что появлялся в самых неуместных ситуациях.
«Она мракоборец!» - тут же намекала логичная и разумная часть сознания, как бы говоря, что Нимфадора – взрослая девочка, живущая, кстати, во время войны. Ей явно судьба не розовую комнату и поле с цветами уготовила.
Думы о Доре – это, безусловно, дело прекрасное, как и самобичевание, но с этим стоило повременить, а вот лежать на земле вечно – перспектива не из лучших, более того, нужно понять, кто его вытащил и почему. Конечно, он был заведомо благодарен. Что могло быть, попадись Лунатик в руки аврорам? Ничего хорошего. Только новые проблемы для Дамблдора, которому снова пришлось бы вытаскивать непутёвого последователя.
Ноги, стоящие неподалёку и попадающие в обзор Люпина, опознать не удалось, что неудивительно. С красивыми ногами в стае был дефицит, а некрасивые не запоминались. А вообще, идея запоминать ноги, посетившая пришибленную голову Лунатика, даже ему самому показалась настолько бредовой, что захотелось хорошенько встряхнуть эту непутёвую голову, что мужчина поспешил сделать, и тут же пожалел об этом.
К сожалению, пришлось поднять сначала самого себя, установив тело в сидячее положение, а потом – взгляд, сразу наткнувшийся на фигуру мужчины. Сомнений быть не могло – Сивый.
Предположить, что данный индивидуум, уже приказывающий кому-то заткнуться, взял и, внезапно, совершенно неожиданно вытащил Ремуса из поезда – абсурдно. Слишком ирреально. Но других предположений и вовсе не было
«Тебе стоит придумать себе оправдание, почему вырезать всю деревню, появившуюся, в общем-то, трудами директора Хогварта ради шпионской миссии, ты смог, а одного единственного бойца, более того – женщину, не вышло!» - снова встрял тоненький голосок, будто насмехаясь. И правда, почему же он не смог?
Ремус был уверен, что стой на месте Нимфадоры, к примеру, Кингсли, Люпин атаковал бы его не задумываясь.
- Весёлая была вылазка, соплохвост её дери, - выдавил из себя мужчина, понимая, что после подобной работёнки придётся снова учиться быть приличным и галантным человеком, отучая себя от постоянных ругательств. Если доживёт до столь счастливого исхода предприятия.
Проведя рукой по изъеденному шрамами лицу, Люпин ощутил кровь. Чья? Уже неважно. Сейчас нужно было злиться. Но внутренний зверь засыпал, как правило, не вовремя.
- Проклятая девчонка… - Ремус поднялся на ноги, хотя вышло не так твёрдо и проворно, как сам он ожидал. – Попадись она мне ещё…
«О, и что бы ты сделал? Сбежал, как пятнадцатилетний подросток? Звучит не очень устрашающе» - пронеслось в голове оборотня, после чего он всерьёз задумался над тем, что говорить с собой – плохо. Пора  бы завязывать, а то так можно стать похожим на домовика дома Блэков.
А Сивый, между тем, смотрел в сторону Ремуса, а если быть совсем точным – Джона.
- С меня должок? – в какой-то степени абсолютно искренне проговорил Люпин, съехав к концу в вопросительную интонацию.
И всё же, Лунатик прекрасно понимал Снейпа. Паршиво быть обязанным жизнью тому, кого совсем недавно ненавидел.

+5

14

Сивый лениво смотрел вслед Мэвис, несколько сгорбленной седовласой волчице, которая увлекла за собой детей. Они тихо всхлипывали, но послушно следовали за пожилой женщиной, ведь, среди всей стаи, среди всех этих голодных жадных взглядов вокруг, она была чуть ли не единственной женщиной, что хоть как-то приносило им ощущение безопасности. Так, по-крайней мере, было проще для них, думать, что Мэвис - олицетворение защиты. Может, на какое-то время она эту защиту им и предоставит...
От мыслей о детях Фенрира отвлек хриплый голос Джона, обладатель которого очнулся и поднялся на ноги.
- Проклятая девчонка…Попадись она мне ещё…
- И неужели нашего Джона Эйрса смогла одолеть какая-то сраная девка? – заготал седовласый волк, криво ухмыляясь своими наполовину выбитыми желтыми зубами.
Это был Рэндалл - волк, что нужно, в меру свирепый, вполне себе исполнительный, и, что важно - безжалостный. Одно но – он обладал весьма скверным характером, поэтому умудрялся своим острым языком вызывать такие неприятные перепалки, которые из словесных тут же переходили в откровенный мордобой, что стоило ему половины зубов в человеческом обличии. Но у Рэндалла был еще один очень существенный недостаток.
Он любил детишек. Он любил их во всех самых ужасных смыслах этого слова. Детишки магические вызывали у него самое сильное упоение, самое сильное желание ими завладеть. Он любил с ними играть. Он делал с ними такие вещи, после которых, если и физически, ты жив, то морально - никогда не оправишься.
А вот сейчас, когда им удалось захватить целых четыре магических ребенка, способных стать сильными волками, Фенриру не хотелось так рисковать. Когда дети так близко, Рэндалл не остановится ни перед чем, чтобы ими завладеть. И никакая Мэвис тебе не поможет. Скорее, сама сдаст в руки, чтобы под удар не попасть.
Решение, которое принял Сивый, не требовало отлагательств. Резким выпадом руки с нечеловеческими когтями он вспорол живот Рэндаллу, выпустив красной гирляндой ему кишки на траву, второй удар пришелся по горлу - и седовласый волк булькает кровью, хлопает глазами и пытается что-то сказать, заливая темной кровью лужайку.
Даже с самыми преданными волками приходится прощаться, если они могут навредить делу.
Сивый брезгливым пинком перевернул Рэндалла на спину, чтобы показать остальным членам стаи, насколько ужасной может быть его расправа над теми, кто этого заслуживает.
- А я разве сказал, что кто-то смеет меня перебивать!? – грубо прохрипел Фенрир.
В общем-то, его не волновало, что первым заполнил тишину после его полных ненависти тирад именно Джон, который только пришел в себя.
Черт возьми, все понимали несправедливость расправы над Рэндаллом - но кто бы посмел ему возразить? Вот именно. Пусть спишут этот выпад на его недовольство сегодняшним нападением на поезд, ведь показали они себя на редкость де#$мово.
- С меня должок? – вопросил Джон, лицо которого было залито кровью, но, едва ли он был сильно ранен, ведь он достаточно крепко держался на ногах.
- Должок… - хриплое бульканье, вырвавшееся из горла Грейбэка и сложившееся в речь, не понравилось бы самому непридирчивому слушателю, - Джон, мой верный волк, когда нас, черт возьми, объединяет общее дело, общие чаяния - тут нет места долгу передо мной, хитрый ты пес. Долг у тебя, как и у меня - перед всеми нами…
Сивый пустился было в речь, полную ругательств по отношению к треклятым волшебникам; он поднял вопрос о необходимости изменения места оборотней в магическом мире, и, конечно, не забыл упомянуть о том, как чертовски необходимо заполонить страну оборотнями, и держать в лютом страхе тех, кто избежит такой участи...
Он прервал свою хриплую тираду, полную неизменной ненависти ко всем вокруг, и в завершение добавил:
- А посему, полная луна уже послезавтра. Наряду с детьми, обращения ждут еще многие, но едва ли все эти полудурки достойны такой чести. Тебе, Джон, поручаю отобрать годных для пополнения наших бравых рядов, и проверять советую дважды, да самыми изощренными, твою-мать, способами.

И Фенрир, бросив усталый взгляд на все это собрание неотесанных зверюг, устало побрел в свою хижину, чтобы, минуя, впрочем, вполне перспективную в своей мягкости кровать, устало растянуться на полу и тут же упасть в забытье.

+3


Вы здесь » Гарри Поттер и Вторая война » 20 января 1997 года » 20.01.97: Песнь льда и пламени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC